Не забывай, что у меня есть кое-какие способности. Конечно, удалить память о чем-то столь масштабном сложно, но, даже если я немного перестараюсь, вряд ли кто-то будет против, — после этих слов она мерзко хихикнула.
Барлоу давно бесил ее, поэтому Медея испытывала настоящее удовольствие, представляя, как превратит надоедливого герцога в пускающего слюни идиота.
— О, дорогая, — пробормотал король, совсем расслабляясь. Действительно, зачем он переживал? — Ты, как всегда, великолепна.
— Я прекрасно это знаю, — фыркнула ведьма и поднялась.
— Думаю, не стоит откладывать. Кто знает, когда этот… мальчишка отправится допрашивать Барлоу. Конечно, герцог не дурак, но мы не должны недооценивать паршивца. Сейчас, когда финал так близок, мы обязаны быть максимально осторожными. Он не должен узнать правду.
— К слову, о правде, — оживился король. — Мне донесли, что на балу Эйден уделил внимание несколько женщинам, три из которых еще не замужем. Мы должны проверить их всех. Одна из них вполне может быть его женой.
Ведьма замерла. По идее, ей нужно было идти к Барлоу, но желание узнать имя той, что перешла ей дорогу, тоже было очень сильным. Вздохнув, Медея на миг прикрыла глаза, а потом посмотрела на выжидательно глядящего на нее короля.
— Я скоро вернусь, и мы обсудим, кто из них может быть его женой.
Гелиос кивнул, соглашаясь.
Постояв еще пару мгновений, Медея вышла из кабинета и направилась в подземелье. Пройти мимо охранников не составило большого труда.
Королевская печатка на пальце открывала любые двери в замке.
Добравшись до камеры, ведьма посмотрела через окошко на вальяжно развалившегося на толстом матрасе герцога. Тот выглядел так, словно просто прилег отдохнуть.
— Я смотрю, ты хорошо устроился, — хмыкнула ведьма и кивнула охраннику, чтобы тот отпер камеру.
Услышав голос, Барлоу сел и посмотрел в сторону двери."
"— Медея, — поприветствовал он ведьму и встал. — Чем обязан вашему визиту? — спросил он так, будто они были вовсе не в сырой и полутемной камере.
— Мне надо с тобой поговорить. Ступай, я постучу, когда меня нужно будет выпустить, — обратилась она к охраннику, желая уединения.
— Простите, но…
— Иди, — настояла Медея.
— Тогда позвольте обезопасить вас, — не сдавался охранник. Он не мог допустить, чтобы заключенный хоть как-то навредил высокородной даме. Если такое случится, то с него, простого стражника, спустят три шкуры.
Ведьма поджала губы, но кивнула.
