Пока ваше тело дышит и функционирует, мне безразлично, кто им управляет, — в голос девочки пробрались бездушные нотки.
Виола поежилась. Слова Ребекки могли прозвучать цинично и жестоко, вот только она не была человеком. Для нее человеческие ценности ничего не значили. Это был дух, неизвестно сколько пробывший в астрале, где все ему подобные с удовольствием пожирали друг друга, чтобы стать сильнее и прожить еще какое-то время. Дух явно будет закрывать глаза на смену души внутри тела хозяина, если это гарантирует ему прежнюю жизнь в тварном мире.
Кто бы мог подумать, что в контракте на крови будет такая лазейка!
— Тогда почему ты поначалу упорно продолжала делать вид, что я прежняя? — уточнила Виола последний момент. Она никак не могла понять, по какой причине дух в первые недели вел себя с ней так, будто не замечал, что она стала другой.
— Требовалось время для анализа и коррекции поведения.
— Так много? — удивилась Виолетта. Она не думала, что духи настолько… медлительны.
Ребекка ничего на это не ответила.
То ли посчитала, что ответ не нужен, то ли ее задело удивление в голосе Виолы.
Вскоре после этого прическа была закончена. В зеркале отражалась пусть и не идеальная леди, которая, как хорошая девочка, ложится спать вовремя, но и не то лохматое недоразумение.
Вернувшись на кухню уже в более приличном виде, Виолетта гордо села напротив мужчины, давая понять, что они могут продолжить с того момента, на котором закончили ранее.
— Здесь? — удивился Эйден, посмотрев по сторонам. Пусть, кроме них, никого в помещении не было, но он не привык заключать важные контракты… на кухне.
Это было что-то новое.
— Какая разница где? — спросила Виола. — Здесь есть чистый стол и стулья, — Виолетта насмешливо посмотрела на мужчину. — Заметьте, целые стулья.
Эйден на миг замер, а потом усмехнулся, достал контракт и передал его Виоле. Она наклонилась вперед, перехватила скрученную в трубочку бумагу, а затем, не мешкая, развязала синюю ленту и развернула свиток.
Документ был составлен просто.
По сути, это была клятва, прописанная на бумаге.
«Я, Виола Данте, обязуюсь заключить с Эйденом Честертоном магическую помолвку. Я уверяю, что никогда умышленно или неумышленно не передам информацию об этом никаким известным или неизвестным мне способом — ни мысленно, ни письменно, ни словесно. Я призываю магию в свидетели и прошу ее связать меня обязательством».
Точно такие же слова, только от лица Эйдена, были прописаны ниже.
— Вас это устроит? — спросил мужчина.
