Виола еще раз понюхала свою руку, но ничего, кроме многочисленных запахов еды, прилипших к ней на кухне, не заметила. Пожав плечами, она и сама направилась на второй этаж. Нужно было снять платье служанки.
Не обращая внимания на возящуюся с водой Ребекку, Виолетта разделась. В этот момент на пол упал завернутый в фартук разбитый фиал. Виола на миг замерла, а потом подхватила узелок и осторожно развернула, желая посмотреть на сосуд ближе. Мало ли, вдруг на нем было что-нибудь интересное.
— Пахнет вашим гостем, — внезапно произнесла Ребекка.
Виолетта оторвала взгляд от осколков и посмотрела на служанку. Та выглядела безразличной, но что-то подсказывало — это не совсем так.
— Да? — Виола принюхалась, а потом и вовсе почти уткнулась в красный лоскут. — По мне, так пахнет кровью, — призналась она и поморщилась.
— Это и есть кровь, — согласилась Ребекка. — И она принадлежит вашему гостю.
Виолетта замерла, осмысливая услышанное. Кровь Эйдена? Но зачем она королю?
В это время в замке недовольный Макмилиан, возвращающийся от своего скупого брата, не заметил пропущенное служанкой и Виолой яблоко.
Он наступил на него и немедленно потерял равновесие. Взмахнув руками, Макмилиан вскрикнул и рухнул вниз, скатившись по узкой лестнице. Там он замер, а под его головой сразу начало расползаться пятно крови. Если бы не вздымающаяся едва-едва грудь, его вполне можно было принять за мертвеца.
Глава 11
Внимательно оглядев неподвижное лицо сына, король поднялся и торопливо вышел из комнаты.
Он вихрем пронесся по коридорам и почти вбежал в свой кабинет, захлопнув дверь с такой силой, что с потолка посыпалась каменная крошка.
Некоторое время он метался по комнате, как зверь, запертый в клетке, а потом рухнул в кресло.
— Я до сих пор не понимаю, зачем тебе сын, — произнес внезапно голос, заставив короля вздрогнуть.
Резко повернувшись, он увидел, как из темного угла выходит старая женщина.
— Медея, — выдохнул он и вскочил на ноги. — Ты пришла! Ты ведь знаешь, как ему помочь? Помоги!
Старуха пристально посмотрела на короля, фыркнула и прошаркала к креслу для посетителей.
— Гелиос, будет лучше, если он просто умрет, — произнесла она безразлично.
— Не говори так, — мужчина рухнул обратно в кресло, глядя на старуху с отчаянием. — Он мой сын, я хочу, чтобы он жил. Он мой наследник!
— Не смеши меня, — старуха отмахнулась. — Зачем тебе наследник? Или ты забыл о нашей цели? Ты больше не желаешь быть?..
