Возникала мысль, что Валэйрд овладеет мною тут же, прямо сейчас, немедленно, и самое страшно, что в этом случае я ему ответила бы со всем восторгом и незамедлительно. Что творится-то, Вард, что же ты со мной творишь…
Валэйрд оторвался от меня резко и повернул лицом к родителям.
Они стояли в обнимку и пристально, цепко и предельно внимательно разглядывали нас.
— Она даже не найорика, Лиа, — медленно сказал Эррайорд, — полноценная сформировавшаяся найора, я бы даже спутал бы её с найо, если бы не открытый внешний контур и недостаток базовых линий.
Валэйрду самостоятельно контур не замкнуть. Надо быстрее проводить обряд.
— Вижу, Эрр, — тихо отозвалась она. — Ты же поможешь?
— Конечно, — хмыкнул он. — Наш сын вырос. Сильный сын. Надёжный потомок.
Эррайорд наклонил к ней голову, встречая взгляд жены и улыбнулся.
— Доволен тобой, моя найо. От тебя у моей крови сильное продолжение. Очень доволен. Ты дашь нам завершить начатое?
Лийроа вздохнула.
— Ты всегда говорил, что вызов от сына на изначальных энергиях — это крайне опасно.
— Я и сейчас это повторю, — нахмурился Эррайорд. — А как иначе? Наша жизнь суть бой. Вард отлично справляется.
— Я думала, ты на него злишься, — Лийроа с упрёком глянула на него и стукнула кулаком по его броне. — Ты позволял мне думать, что ты убьёшь сына!
— Позволял, — он перехватил её руку, поцеловал пальцы. — Это мужские дела. Но я подниму вопрос на Совете о смене подхода к женскому образованию.
Мне казалось, она собирается продолжить ему выговаривать, но ощущение от Эррайорда резко изменилось.
Он всё ещё держал жену в руках, но преображался на глазах. Будто стал выше, шире в плечах, его взгляд наполнился властной силой и жёсткостью.
— Остальное наедине, — отрезал он.
От его жёстокого тона я невольно прижалась к Валэйрду ближе, в поисках защиты, и тут же обрела её в надёжном кольце его рук и тихом шёпоте «Алья моя, всё идёт хорошо. Найора моя. Ты умница, тебе нечего бояться».
Лийроа тоже преобразилась, отшагнув от мужа, легко улыбнувшись тому, как он явно нехотно разжал руки.
— Какой справедливости ты требовала? — нахмурившись, спросил Эррайорд у жены.
Она выпрямилась, приняла строгий вид.
— Я смотрела память Альи, найоры Варда, — пристально глядя в расширившиеся от этой новости глаза мужа. — Она доверилась мне. Я видела. Алья. Разрешаешь показать ему?
На мне скрестились взгляды всех трёх лирарийцев: спокойный у Лийроа, озадаченно-нечитаемый у Эррайорда и… взгляд Варда.
