Пытается со мной договориться.
Что изменится, когда он узнает, что я живая? Ко всем ли неизвестным последствия я готова? Может, этих найорик уничтожают или выкачивают до дна?
Нет. Пока я не выясню последствий, подыграю ему. Пусть продолжает считать меня батарейкой.
Командор между тем принял серьёзный вид. Его движения приобрели чёткость и резкость.
Он устроил меня на своих коленях удобнее, обвёл ремень вокруг своего пояса, прижал меня лопатками к своей груди, защёлкнул ремень у меня под грудью, плотно привязывая к своему торсу.
Мои руки испускали зелёный страх.
— Не бойся и не дёргайся, — проворчал он, — объяснил же, для чего.
Он разорвал подол моего платья, обнажая ноги, на этот раз не обращая внимание на зелёное свечение моего испуга с беловатыми вкраплениями. Прижал моё бедру к своёму, связал их ремнями. Поступил так же с другим."
"— Нет, тебя не размажет перегрузкой, — отстранённо сказал он, проверяя крепления. — На моей броне сидеть тебе будет жёстко, придётся потерпеть.
Он небрежно поправил мои волосы, убрал набок, обнажая шею.
Поёрзал, устраиваясь удобнее, погладил меня по плечу, по животу, по бедру, провёл кончиками пальцев по шее, груди.
— Красивая Алья… — шепнул он, и вместе с мурашками мои руки засветились.
Свечение втянулось во вспыхнувшие синим элементы на броне, покрывающего костяшки его пальцев.
— Что это светится? — тихо спросила я, — твой костюм…
— Это одна из продвинутых моделей стандартного, — смесь звуков и пощёлкиваний, — скафандра, улавливает сойриу, преобразовывает её внутри брони.
Многое выгорело, но с тобой всё легко. В данный момент беру от тебя, изменяю и применяю для управления.
Он протянул руку, из его указательного пальца вылетел жгут серого свечения и втянулся в ромбовидное отверстие на панели между кнопок, по нижнему краю панорамного окна вспыхнули ряды символов.
Сидеть на нём, как он и предупредил, было жестковато. Я опустила взгляд на ремни. И правда странное решение.
Командор придвинулся ближе к стеклу.
— Нас догнали.
Его левая рука легла на моё бедро, властно сдавила, пролетела по внутренней стороне, вызывая во всём теле волнующие ощущения.
Мои щёки покраснели, дыхание участилось.
— Да, малышка. Ты умница, — шепнул командор, погладил по бедру, положил руку на мой живот и приказал: — положи ладони на мою руку.
Я сделала так, как он сказал. Моё свечение, вызванное его прикосновениями, теперь напрямую уходило в элементы на его руке.
Командор прижал меня крепче, выбросил свободную руку вперёд.
