— Ты реагируешь на меня, как живая, — продолжил он, трогая кончиками пальцев мою обнажённую грудь. — И я на тебя реагирую, как на живую. Это наводит меня на мысли. Эти мысли мы с тобой проверим. Чуть позже. А пока… пока что я тебе кое-что расскажу.
Глава 8. Сценарий
Командор задевал соски, поглаживал ореолы, собирая элементами на брони разноцветное свечение, вспыхивающее вокруг меня при каждом его движении, взгляде, слове.
— Лирарийцы, — говорил он тем временем, — как и другие расы, много времени проводят в космосе, вдали от женской ласки.
Кукол, максимально похожих на женщин, сделали для комфорта и снижения стресса. При этом мы часами проводим рядом с генераторами сойриу в этих тесных комнатах. Логичное решение — совместить два процесса, удовлетворять мужское, и при этом брать сойриу от генератора внутри куклы.
— Почему ты… мне это рассказываешь? — едва слышно спросила я, чувствуя, как таю от его прикосновений.
— Тебе не всё равно? — усмехнулся он уголком губ. — Какая разница, что я несу? Тебя звук моего голоса успокаивает.
Программа генератора внутри тебя отзывается на хорошее отношение, на обращение как с живой, а значит, работает лучше."
"Командор наклонил меня, удерживая под спину и зарываясь пальцами в волосы, накрыл губами мою грудь. Я ахнула, вцепляясь в его волосы и сжимая бёдра. Оттого, как он обвёл горошину соска языком, краснея, почувствовала влагу между половых губ.
— Это тоже продумали твои создатели, — оторвавшись от груди и подув на неё, сказал он, — когда делали активаторы для лирарийцев.
Максимально воспроизвели сценарий живого общения. К тому же, если дайо бережен с оборудованием, оно служит дольше. Активатор остаётся целым во время дальнего полёта, значит мужчина продолжает пользоваться понравившейся игрушкой, работает стабильнее, лучше выполняет задачи.
Он вобрал горячим ртом вторую грудь, поигрывая языком с соском, заставляя меня выгибаться всем телом от волны незнакомых ощущений. Командор оторвался, со странным удовлетворением глянул на меня.
Усадил на себе удобнее, приподнимая за бёдра и прижимая грудью к себе.
Я ахнула, почувствовав его пальцы на нижних губах.
— Я сейчас говорю про тебя как про искусственную, — сказал он, проникая подушечками в намокшую щель. — Ты обижалась до этого. Сейчас спокойна. Я менял эмоции. Но ты остаёшься стабильной. Почему?
От откровенного прикосновения я громко застонала, вцепляясь в его жесткую броню. Мне пришлось зажмуриться от яркого света, вспыхнувшего между нами.
