Звезда, которая в прошлый раз показалась мне ярче, увеличилась ещё, и теперь была ниже. Вард мрачно посмотрел на неё, и быстрыми лёгкими движениями начал массировать мою шею.
— Мой народ блуждает среди звёзд очень, очень давно, — начал говорить он, — можно сказать, сотни тысячелетий. Наши с тобой тела похожи, потому что мы из одного народа. Наши очень далёкие предки общие.
Он помолчал и снова сжал зубы.
— Твоя планета… уверен, это Найраайя. Одна из нескольких пра-матерей. Как эта, на которой мы сейчас. Заповедник.
Только здесь, на Ларойайе, где мы сейчас, лирарийцев нет, они ушли и оставили планету неприкосновенной. А на Найраайе одна из ветвей нашего народа живёт до сих пор.
Вард устроил меня удобнее на коленях и сместил руки на мои плечи, поглаживая и придавливая понятные только ему точки.
— Твоя ветка лирарийцев не имеет выхода в космос, хотя твои далёкие предки умели перемещаться между планетами. Цивилизация на Найраайе возникала много раз и бесследно исчезала, забывала свои корни, потом снова вспоминала.
Веток лирарийцев очень много среди звёзд. Развитые, помнящие корни, объединены в Конфедерацию.
От него снова полыхнуло злобой.
— За вторжение к ветвям на материнских планетах положена жестокая казнь. Страшное преступление. Тем более изъятие…
Вард помедлил, стиснув зубы и сжав кулаки, затем с видимым усилием расслабил плечи.
— Тебя изъяли. Начали менять под чистокровных лирарийцев. Но потом поняли, что не могут довести процесс до конца и бросили на нелегальной станции умирать.
Потрясающая самоуверенность: решили хоть частично отбить затраты, извлекая из тебя прибыль, как с зарядного устройства. Уверен, надеялись на взрыв, если явятся из службы безопасности, что это затрёт следы.
Командор коснулся моего лица, повернул к себе, легко поцеловал.
— Нет, ты не искусственная. Ты живая. Но изменённая… Здесь, в заповеднике, нам с тобой удалось тебя немного восстановить, я даже успел стабилизировать потоки, — он коснулся центра моей груди и горла, — но тебя всё равно примут за андроида.
Нужно больше времени. К сожалению, его уже совсем нет.
Он решительно встал, удерживая меня на руках, и быстрым шагом направился к истребителю.
— Нужно убираться отсюда, — тихо сказал он. — Раньше надо было, но твои потоки… — он помедлил, глядя на небо, продолжая размашисто идти. — Нельзя было сразу, стабильность, — пауза. — Я лишь немного тебя стабилизировал, дальше медлить нельзя.
— Но истребитель… — начала было я.
