В центре моей ладони вспыхнул тусклый красный свет и потянулся к кругляшку.
Красное свечение втягивалось в круг на броне командора, и тот разгорался синим светом. Мужчина задышал глубже.
Он открыл глаза резко. Уставился на меня. Перевёл взгляд на мою руку.
Моё запястье утонуло в его широком кулаке. Рывок — я упала на его колени. Стальная рука сжала моё бедро. Его жёсткие губы неотвратимо и властно накрыли мои.
Визуалы
Глава 3. Настройка
Командор придавливал неподвижными твёрдыми губами мои губы, а я совершенно растерялась.
Странный поцелуй.
Я целовалась в школе в старших классах… Помнила прикосновение губ с одноклассником, который мне очень нравился. Он провожал меня до дома, мы говорили, а потом он вдруг обнял и прижался губами к моим губам. И тут же ушёл. Мы потом так застеснялись. Потом ни он ко мне не подходил. Ни я. Я так надеялась, что красное платье на выпускном ему понравится.
Воспоминания о том поцелуе все эти годы на станции очень сильно помогали мне, особенное первое время, когда я ничего ещё не понимала, что происходит.
Да и потом, когда исследователь экспериментировал с моим телом.
Я цеплялась за то воспоминание о первом поцелуе. Пока не перестала чувствовать.
Тогда, на Земле, тот поцелуй вызвал бурю эмоций. Сейчас, этот поцелуй с командором — ничего. Во мне была лишь пустота. Пустая оболочка.
Командор отстранился, оглядел меня быстрым равнодушным взглядом, опустил взгляд на тускло светящийся круг в центре своей груди на броне. Пробежался пальцами по контуру, вывел над своим предплечьем тускло поблёскивающий и непрерывно моргающий экран, по которому шла рябь.
Уставился на меня. Пробежался быстрыми сильными пальцами по моему телу от висков и ключиц до локтей, бёдер, коленей, понажимал на щиколотки.
Я молча смотрела на него, ожидая, что будет дальше. Больно не делает, уже хорошо.
Командор произнёс несколько фраз, меняя тон от нейтрального до угрожающего. Потом более хрипло с рычащими нотками. Затем новые фразы с высокими нисходящими интонациями.
Снова на меня уставился.
Прижал пальцами мои губы, рассматривая их. Недовольно рыкнул, мне показалось, это было уже ругательство.
Командор вздохнул, совсем по-человечески вздёрнул брови и отбросил волосы со лба. Они, кстати, не развевались, как там, на станции, а лежали спокойно, как и положено при обычной гравитации.
Словно приняв какое-то решение, командор отсоединил от круга в центре своей груди две матовые круглые пластины, прикрепил по одной у себя и у меня на висках.
