Он сжал кулаки.
— Алья. Я только что починил броню. У лирарийцев это часть организма. Ремонт сильно обесточивает. Тебе лучше ко мне не подходить. Там есть вход в спальню. Отдохни. Поспи. Я восстановлюсь и приду к тебе позже.
Я перевела дыхание, пытаясь осознать. Часть организма… Значит… Если это как кожа, и броня была потрескавшейся, может, ему больно? Обесточен?
И тут же накатила обида. Почему он меня прогоняет? Значит, как спасать меня, так… А когда ему самому помощь нужна…
Стало так обидно, что он меня прогоняет, что у меня аж слёзы потекли.
Не удержалась. Всхлипнула. Он резко обернулся.
— Почему плачешь? — нахмурился.
— Мне обидно из-за того, что ты меня прогоняешь, — призналась я. — Если тебе нужна энергия, я…
— Алья, — Валэйрд смотрел на меня с непонятной мне злостью, — у тебя пробуждаются чувства. Я сейчас не…
Он осёкся, закрыл глаза плотно. Через силу произнёс:
— Я не хочу причинить тебе вред.
Не знаю, почему я до сих пор не ушла. Он и правда выглядел опасным, но я… я просто не могла оставить его одного.
Я чувствовала, что нужна ему. Даже больше, чем он был нужен мне.
— Ты не сможешь причинить мне вред, — вытерев слёзы, убеждённо сказала я. — Кто угодно может, но не ты.
— Алья. Уйди.
Я сделала ещё шаг к нему.
— Почему ты прогоняешь меня, Вард? Я ведь чувствую, я ведь нужна тебе сейчас. Объясни. Почему?
Валэйрд запрокинул голову, глубоко вздохнул и посмотрел на меня исподлобья.
— Ты права. Ты мне очень нужна. Но у тебя пробуждаются чувства. Робость. Смущение. Я не собираюсь пользоваться тобой как андроидом.
Потому что сдержаться точно не смогу. Ты…
Он зажмурился, по его мощному телу пробежали спазмы, но он тут же снова посмотрел на меня непреклонным взглядом. Через силу улыбнулся.
— Ты даже не представляешь, какая ты. Нежная. Хрупкая. Невыносимо красивая. Нестерпимо желанная. Знать, что… Через что ты прошла. Не позволю себе… Хочу уберечь тебя. От всего. Даже от себя. Не прощу себе, если наврежу. Уйди.
У меня перехватило дыхание от того, как он говорил.
— Если я тебя коснусь, тебе будет больно? — тихо спросила я.
Вард шумно перевёл дыхание.
— Нет, Алья, боли у меня больше нет и не будет. Что непонятного в моей просьбе уйти и лечь спать?
Его слова обожгли грубостью, но… теперь я понимала, прочему прогоняет.
Меня разрывало между робостью и смущением, и… твёрдой убеждённостью, что я необходима ему сейчас как никогда. Именно сейчас. Что это очень-очень важно.
И я… кажется, я нашла те самые слова…
Я шагнула к нему ещё. И ещё.
