Оказывается, со временем, как и с пространством, лирарийцы умеют делать странное — подстраивать под себя.
Корабли были оборудованы двигателями не только пространства, но и времени. Когда Ларийс и Валэйрд говорили, что звездолёт «нырнёт под нити», имелось ввиду странное подпространство, где временем можно было управлять.
Я не разобралась до конца, впрочем, как сказал Валэйрд, это и не нужно. Достаточно было понимания, что именно происходит.
То, что Ларийс назвал норой, куда нужно было добираться под нитями, то есть в подпространстве без времени… время текло иначе.
По сути, для внешнего мира оно останавливалось, а для нас, находящихся в норе, всё было обычно.
Как мне объяснил Валэйрд, нора — это был планетоид, на котором была искусственная гравитация и атмосфера, климат, как на одной из материнских планет, фабрики питания, космопорт и даже небольшая инфраструктура из отставных дайо с семьями, и гражданскими, пожелавшими за внушительную сумму переехать сюда.
Возможность отсидеться в норе — роскошь в условиях Валэйрда.
Необходимая ему передышка и пауза, чтобы укрепить связь со мной, да и в целом заняться мной.
Для всех в Конфедерации пройдут минуты, а мы сможем отсидеться чуть ли не год.
Когда я об этом узнала, улыбнулась Валэйрду и спросила, можем ли мы остаться там насовсем.
Валэйрд ответил мне тёплой улыбкой и покачал головой: нет, не сможем, нора влияет, это крайняя мера, и лучше в ней проводить как можно меньше времени, но в нашем случае, это необходимость, а негативными последствиями пока можно пренебречь.
Информации на меня, конечно, хлынуло море. Надо отдать должное Валэйрду, он мне давал её частями, не позволяя захлебнуться в её потоке.
По поводу времени и особенностей норы, законов Конфедерации и семейно-общественного устройства, мне пока достаточно было знать краткую историю межзвёздной экспансии и то, как она повлияла на текущее положение дел.
Как я поняла из неспешного рассказа Валэйрда, пока он проводил мою диагностику, лирарийцы — это люди, покорившие космос.
Земля была не первой, но входила в число так называемых материнских планет.
На одной из планет, похожих на Землю, зародилась жизнь, лирарийцы освоили сначала энергию разрушения. Энергию Ргай. Ргайриу.
Огонь, разрушающий дерево. Биотопливо, от естественного разрушения растений — когда гниёт, выделяется тепло. Затем ядерное — разрушение, расщепление ядра. И прочее подобное.
Много энергии для создания цивилизации. Мало для межзвёздных путешествий.
