Совсем наоборот, — Демьян гладит меня по плечу. — Может быть, сейчас он переключился на тебя, но потом, наигравшись вдоволь, он вернется к своей жизни и привычному для него кругу общения. Я переживаю за тебя, сестренка. Не хочу, чтобы Савицкий вскружил тебе голову показной роскошью и красивыми обещаниями, а потом разбил твое сердце.
— Спасибо за совет. Но не переживай, ничего плохого не случится. Я знаю, что мы не пара и держу себя в руках.
Однако сложно не мечтать… Разве мечты спрашивают разрешения перед тем, как поселиться в сердце?
* * *— Кажется, этот адрес.
Демьян еще раз прочитал адрес на табличке двухметрового забора, за которым высится элитный дачный домик. На территории громко басит музыка.
— Да, Ефим назвал именно этот адрес, — неуверенно киваю. — Позвонить Оксане?
— Попробуй.
Я несколько раз набираю номер Оксаны, но в ответ слышу лишь стандартную фразу, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
— Не отвечает.
— Тогда надо позвонить. Здесь есть домофон. Хорошо устроился новый приятель твоей подруги.
— Лишь бы она действительно была здесь. Знаешь, он мог и соврать! — рассуждаю вслух, подстраиваясь под широкий шаг Демьяна.
— Марика, тебе лучше держаться в стороне! — доносится в спину командный голос Савицкого.
— Еще скажи, за твоей спиной, — предлагает Демьян.
— Именно это я и хотел сказать. Или у тебя есть возражения?
Мужчины снова скрещиваются взглядами. По какой-то причине они друг друга невзлюбили.
— Мне ничего не угрожает! — пытаюсь вмешаться.
— Марика, просто встань в сторонке, — приказывает Демьян, первым нажимая на кнопку домофона.
Рядом с Демьяном встают два борца, почти одинаковых с лица, к ним примыкает Савицкий, возвышающийся над ними на целую голову.
Количество тестостерона просто зашкаливает.
— Объясни, кого мы здесь ищем? — спрашивает вполголоса Савицкий.
— Мою подругу. Кажется, она связалась не с тем парнем и просто не понимает, во что вляпалась!
— А ты понимаешь?
— Немножко, я была рядом с ней, когда с нами начали знакомиться бывшие уголовники, — отвечаю и прикусываю язык.
Иначе Савицкий снова начнет думать обо мне дурно.
— Скажи мне, кто твой друг, — вздыхает.
— У вас есть друзья?! — злюсь на миллиардера.
— Разумеется.
— И что, все — идеальные? Примеры образцового поведения? Примерные семьянины, заботливые отцы и верные мужья?
— Вообще-то, нет, — выдавливает через силу.
— Представьте, что я буду судить о вас по худшему из вашей друзей.
На миг Савицкий даже побледнел.
