Просто мы на улице, понимаешь?
— На улице? Да, черт! Совсем забыл! Мозги отключились. Я остановился в отеле. Хочешь… — снова приближается.
— Только не в отель. У меня плохие ассоциации с этим словом.
— Надо же! А я думал, что ты всю ночь от удовольствия стонала.
— Да, но потом все пошло наперекосяк! Столько нелепостей, случайностей и мелочей…
Александр обхватывает мою шею ладонями и прижимается лбом к моему, дует на мои губы, распаляя желание.
— Ты права в том, что нелепостей и случайностей очень много. Но гораздо больше недомолвок и недоговоренности.
Ты смогла открыться, сделать шаг навстречу. Показала мне, что нет ничего плохого в том, чтобы быть открытым и уязвимым, — легко целует в скулу. — Для меня это непривычнее всего. Ты хотела увидеть меня настоящим? Но я такой и есть — скрытный, целеустремленный, добивающийся своего.
— Я знаю, просто я хотела, чтобы ты не зашоривал мне глаза высокими ценниками и роскошью. Мне очень нравится проводить с тобой время?
— Смею надеяться, я сам по себе тебе тоже нравлюсь?
— Очень?
— Симпатия — это уже неплохо.
Может быть, дело и до большего дойдет?
Савицкий бросает на меня хитрый взгляд, слегка прищуренный, начинает дразнить меня легкими поцелуями.
— Хорошо, может быть, ты мне чуточку больше, чем просто нравишься.
— Хороший шаг вперед, — перебирается поцелуями на шею. — Я хочу провести с тобой ночь, Марика.
Мой пульс загорается.
— Потом день, снова ночь и снова день… Всю жизнь хочу провести с тобой. Но я хочу потратить свою жизнь на того, кому я тоже дорог.
— Хитрец.
— Небольшая уловка… — Савицкий переплетает свои пальцы с моими. — Скажи честно, что ты ко мне чувствуешь. Не нужно говорить мне «люблю» из чистой вежливости или других соображений. Я не перенесу лжи в такой момент. Просто скажи, как есть, и я…
Мне кажется, он сильно волнуется. Очень сильно.
Вероятно, первым признавшись в любви, он чувствует себя очень уязвимым и то, что Александр показывает это мне, говорит о многом…
Прежде всего, о доверии.
Безусловно, он думает, что сильно рискует, но готовность рискнуть, открытость и огромные шаги навстречу не оставляют меня равнодушной.
Разве я могу сказать ему «нет» именно сейчас?
Поймав его лицо в ладони, тихо шепчу:
— Люблю тебя! — и целую, зажмурившись, потому что выдержать его вспыхнувший взгляд почти нереально!
— Любишь? — уточняет между поцелуями. — Уверена в этом? Я же вел себя, как мудак…
— Это было ужасно, но ты — мой первый мужчина, очень сильно мне понравился.
