Но не в этот раз, малышка. Наверняка покинув номер отеля ранним утром, я лишил себя того ещё представления после пробуждения: глазки в пол, томный шёпот: «Ты стал моим первым мужчиной…»
Вероятно, кто-то на подобные уловки в Рязани всё ещё ведётся. В провинции прокатывает, так сказать.
Однако со мной этот номер не пройдёт. Не на того напала.
Интересно, сколько она получает за то, что даёт себя лапать… всяким старым козлам.
Верно, девственность была восстановленная! По-другому и быть не может!
Иначе бы ладонь этого старика под её юбку среди белого дня не ползла.
В голове так сильно бьёт пульсом!
Перед глазами всё темнеет, наливается алой пульсацией. Очертания предметов теряются в красном…
Хочется здесь всё разнести в щепки. В ультра мелкие щепочки. В пыль стереть!
В крови бурлит желание схватить со стола уродского нефритового слона и разбить статуэткой всё кругом.
До самого основания!
— Похоже, ты меня не понял! Пошёл вон! — сопит Прощин Георгий Никитич в мою сторону, а потом обращается к девушке.
— Мар-р-р-р-р-рика, охрану вызови! Немедленно!
И только через миг старый хрыч разжимает пальцы, сложив руки под грудью.
Девица в этот миг на меня откровенно пялится. Во все глаза. Во все свои бесстыже-красивые, наглые, дерзкие глаза!
Даже ротик приоткрыла… Свой соблазнительный, горячий, маленький ротик с пухлыми губками.
— Марика. Охрану! — рычит босс.
Ма-а-а-арика, значит.
Красиво. Необычно. Ей идёт.
Так, хватит… Хватит думать о том, что ей идёт, а что не идёт.
Она по ходу та ещё ушлая девица!
Заставляю себя… Вынуждаю насильно перевести взгляд с девушки на директора.
Нужно говорить спокойно. Как будто меня ничего не волнует.
— Меня зовут Савицкий Александр Владимирович.
Прощин сглатывает. В его сощуренных глазках все ёще кипит недовольство.
Ни капли понимания происходящего.
Что ж…
Сейчас я ему всё объясню.
— Единственный, кто здесь кое-чего не понял, это вы. Георгий Никитич, освободите это кресло. Немедленно. Я — новый владелец фирмы. И первое, что я сделаю, это уволю некомпетентных сотрудников!
В ответ слышится странное сипение, издаваемое горлом Прощина.
Он подскакивает, нервным жестом одёргивает пиджак и даже немного втягивает живот. Торопливо проведя по голове с проплешиной, Георгий Никитич Прощин пытается как-то расшаркаться передо мной:
— Простите. Не ожидал вашего появления сегодня. Предыдущий владелец сообщил, что представит нового владельца в обозримом будущем.
— Неважно, — останавливаю бурную речь жестом. — Замолчите.
