Быстро отдергиваю руки от тела Савицкого, пресекая постыдное желание погладить его тело, очертить рельеф плеч и нырнуть ладонями под рубашку.
Меня пьянит крепкий, мускусный запах его тела, бьющий в эпицентр женской сущности, вызывает слабость в ногах и желание поддаться.
Откуда в этом гадком мужчине такая бездна темного, влекущего обаяния?
Хватит так на него реагировать. Это просто потный мужик, говорю себе. Но убеждения не работают!
С большим трудом заставляю себя шагнуть назад. Делаю шаг спиной вперед.
Запинаюсь каблуком о кучу деревяшек, оставшихся после разгрома стола.
С громким айканьем лечу вниз. Наверняка позорно распластаюсь и набью себе здоровенную шишку.
Но Савицкий на удивление проворен и силен. Его руки успевают подхватить меня. В самый последний момент.
Миллиардер дергает меня на себя, подхватив под попкой и резко усаживает на падший шкаф. Юбка цепляется за какую-то торчащую деревяшку, но Савицкому на это плевать. Он резко движется ко мне, вклинивается между моих ног коленом.
Напористо и жестко движется дальше, расталкивая бедра в стороны.
— Что вы творите? — возмущаюсь.
Савицкий затыкает мне рот жгучим поцелуем, мгновенно скользнув языком между губами. На месте соприкосновения губ возникают острые искры, сжигающие благоразумие до самого основания.
У него безумно горячие губы, сухие и жёсткие, как во время болезни. Он целует меня жадно и глубок, с первой же секунды доминируя.
Я же хотела этого. Хотела снова почувствовать себя желанной, растаять от напористой ласки, отдаться ему.
Расклешенная юбка закатывается выше, по моим бедрам,
Савицкий крепче прижимается ширинкой к развилке моих ног. Чувствую его желание так же остро, как свое собственное.
Еще один поцелуй — глубокий и властный. Я бы застонала вслух, если бы язык Савицкого не хозяйничал у меня во рту так яро.
Пальцы левой руки Савицкого крепко, до боли впиваются в мою талию. Они дрожат, словно миллиардер решает, куда двинуться дальше: выше, сжав грудь, или ниже, обхватив ладонью попку.
"
"Его пальцы в моих волосах едва ощутимо щекочут кожу головы, но захват крепчает. Я неосознанно прижимаюсь в ответ к Савицкому крепко, всем телом, словно боюсь упасть и держусь за него, чтобы предотвратить это. Но становится только хуже, потому что мы начинаем падать вдвоем.
Непонятно, кто кого утягивает вниз, но его губы и язык творят бесподобно прекрасные и ужасно бесстыдные вещи с моим ртом.
