В голове за считанные доли секунды возникла картина, где Марфа неаккуратно ступает на стул, и тот заваливается вместе с ней. И так как большинство зрителей уже вернулись на свои места, она благополучно падает на грязный затоптанный пол. Хорошо, если при этом обходится без членовредительства.
Уже предвидя самый худший вариант, с силой сжав зубы, отчего желваки заходили на скулах, Илья обернулся.
Ан нет!
МарьИванна продолжала возвышаться над доблестными согражданами-посетителями бара. Она честно попыталась слезть, но хвалить её за это не хотелось.
Хотелось другого.
Воспитательного…
Илья обогнул столик, встал с той стороны, где до Марфы можно было с лёгкостью дотянуться. Та застыла каменным изваянием. Он уж не знал, дошло ли до неё то, что она только что натворила, или просто замерла в растерянности, не зная, как спуститься.
— Снимите меня, пожалуйста… Илья Николаевич.
Если бы он не умел читать по губам, не разобрал бы, что она сказала.
— Да неужели?.. — процедил Турисов и, не церемонясь, подхватил её под колени.
Она ойкнула и вцепилась ему в волосы.
Зашибись… Просто замечательно.
Зрители, не удовлетворившие до конца свои эстетические потребности, продолжали за ними наблюдать. Послышалось одобрительное улюлюканье.
Он поставил её на пол. И почти не удивился, когда Марфа покачнулась и ударилась о его грудь. Илья прикрыл глаза. Что он там ранее думал про женщин-катастроф? Перед ним стояла одна из них.
Вот кого точно нельзя отпускать одну никуда. Посадить под замок и…
И что с ней делать?
С такой… ладной, как бы выразились в старину.
Иногда его мозг выдавал фразы, совершенно несвойственные Турисову в обычной жизни.
А ещё почему-то в паху потяжелело.
— Марфа… Хотя нет, не так. МарьИванна, ну-ка, посмотри на меня.
Она, точно послушная девочка, вскинула голову вверх.
А там глазищи на пол-лица. Виноваты-ы-е-е…
— Сейчас мы идём к выходу. Понятно?
Очень быстрый кивок с её стороны наводил на определённые мысли. И почему-то в негативном контексте…
— Куртку свою бери.
На этом лимит его джентльменских порывов закончился.
Уже в предбаннике он затормозил, поморщившись. По-хорошему, Марфу нельзя оставлять одну ни на минуту. Это уже он понял. Дурь явно не выветрилась из её головы. Возможно, только разогналась дальше. Сейчас она перестанет чувствовать за собой вину, и её понесёт…
Но ему надо проверить, не потерял ли он чего. Да и она тоже…
— Стой здесь и жди меня.
Уже идя по залу, Илья отметил наличие нескольких камер. Значит, всё записывалось.
