Что он со мной делает?..
— Под одним. Теперь ты понимаешь, насколько всё серьёзно?
В его голосе появились шутливые нотки. Я тихо засмеялась.
— Я, кажется, тебя люблю.
Эти слова сорвались с моих губ. Если бы мои руки не были заняты тем, что обнимали Илью за шею, я бы непременно зажала губы ладонью. Но что имеем, то имеем.
— Давай мы «кажется» уберём.
Илья провёл носом по моей шее. Я прикрыла глаза и прогнулась в пояснице.
— Давай.
— Мне признание делать или то, что я приехал с кольцом — зачтётся?
Как-то так получилось, что я опрокинула Илью на спину.
И он упал прямо на траву. Я помнила про таймер, который сама же и установила. Но мне было жизненно необходимо сейчас оказаться именно сверху. И в лицо мужское заглянуть.
Пульс не желал успокаиваться. Бедное моё сердце. Если оно переживёт сегодняшнюю ночь, я буду его холить и лелеять.
Нет. Его будет холить и лелеять другой человек. Я это знала. Да-да, знала.
— Что ты там говорил, про сухость твоего характера, Илья Николаевич?
* * *Дом у Настасьи Павловны небольшой.
Илья лежал на раскладном диване и пялился в потолок. Ни о каком сне не могло идти и речи. Его до сих пор взрывало от произошедшего. На губах застыла идиотская улыбка.
Илья пружинисто сел.
Нет, так невозможно.
Нужно всё-таки успокоиться и поспать. Где его хвалёное самообладание и спокойствие? Где умение брать ситуацию под контроль?
Не получалось. Но, может, и к лучшему?
Как можно контролировать такие эмоции, чувства? Собственное счастье…
Илья поднялся, быстро надел штаны и футболку.
Надо покурить. Сигареты остались в машине. Или в ветровке всё-таки?
Оказалось, в последней. По дороге в посёлок он несколько раз останавливался, курил. Путь был неблизким, приходилось делать перерывы. Пачку сунул в ветровку, он вспомнил.
Потянувшись, Илья вышел. Дом спал. Ни звука, ни шороха.
Где находилась спальня Марфы — он знал. Да и что тут знать? Две небольшие спальни, гостиная, которую выделили для него, и кухонька. Всё.
И дверь у спальни Марфы была… Можно прикрыться и по-тихому…
Нет.
Иди-ка лучше покури, прокурор…
Накинув ветровку и проверив наличие пачки, Илья, стараясь не шуметь, вышел. Главное, не навернуться на ступенях. Растянется на полу — опять же лицо себе подправит. На этот раз синяки не успеют зажить, придётся выступать на заседаниях с ними. Улыбка коснулась губ Ильи.
Ночь стояла лунная и звёздная. Когда он в последний раз любовался звёздами? Затянувшись сигаретой, вздохнул.
Хорошо…
Как иногда мало надо человеку для счастья.
