Но той пошлостью, которая не отталкивает, а, наоборот, воспламеняет и разжигает новые потребности.
Мужчина повёл головой, после чего нетерпеливо сдёрнул с себя футболку. Отшвырнул её и подался вперёд.
К Марфе.
Та замерла.
Ждала его?..
Представляла, как он сейчас возьмет её? А он возьмёт…
— Потрогай меня, — просипел Илья, перехватывая руку Марфы и направляя к себе на пах.
Вот так… Сука-а…
Когда он стал таким матершинником? Надо закругляться. Но как тут закруглишься с этой МарьИванной, которая охнула и сдавила его член пальчиками? А потом выдохнула:
— Какой большой…
И столько трепета было в её интонации, столько восхищения, что Илью кинуло в жар.
Природа не обделила его, он привык здраво оценивать то, что имел. И слышал подобные заявления от других женщин, особенно в последние годы. И всегда оставался равнодушным. Более того, часто аналогичные высказывания вызывали в нём раздражение.
Сейчас — иное…
Восхищение с лёгким испугом, едва считываемое предвкушение. Вот что слышалось в её словах.
Если и оставалось что-то логичное в голове Ильи, его снесло.
Илья потянулся к ней, собираясь повалить её на кровать, но внезапно натолкнулся на тонкие, чуть подрагивающие ладони, выставленные вперёд.
— В меня нельзя кончать, — прохныкала Марфа, закусывая губу. — То есть в меня вообще нельзя!
Догадка ошпарила Илью. Ударила в виски.
— Девственница, что ли?
Только не это. Пожалуйста…
— Да, — пискнула Марфа, покрываясь от стыда красными пятнами.
Поздно краснеть, девочка.
Очень даже поздно, он бы сказал."
"— Принцип у меня такой, понимаете? До свадьбы ни-ни! А так как жениха у меня нет и, скорее всего, не будет, то умру я старой девой. Понимаете?
Ни черта он не понимал.
Его потряхивало от возбуждения. Внутренности скручивало. Яйца готовы были взорваться к чертям собачьим. А эта девица говорит, что её нельзя трогать!
Она вообще нормальная?!
Она только что позволила незнакомому мужику, в дом которого пришла без всяких колебаний, отлизать себя, а сейчас заявляет, что её нельзя трахать, потому что у неё там какие-то долбаные принципы?
Да кто будет считаться с её принципами, когда ещё немного — и сперма из ушей польётся?
Он…
Он будет.
Иначе никак.
Если она и правда девственница…
А что-то подсказывало, что так и есть…
— Подрочи мне, — приказал Илья, заваливаясь на спину и рывком стягивая с себя штаны вместе с боксёрами.
Член болезненно дёрнулся. Илья напрягся, сжал с силой челюсти.
