А он гордился… И даже рвался идти дальше. Но где-то его смогли тормознуть…
— Да отпусти ты меня!
Держать Илья никого не собирался. Нотации им читать — тоже. У них есть родители, старшие товарищи, вот они пусть воспитанием и занимаются.
Ретировались пацаны с поля битвы резво. Сверкая пятками и закидывая воздух ошмётками грязи.
Ладно, чёрт с ними.
Илья покачал головой и повернулся к девушке.
А тут у них что?
А тут был маленький апокалипсис. Это Турисов понял сразу.
Бывает такое: смотришь на человека — и в голове зажигается красная кнопка.
Проблемный.
Есть такие люди. Которые что бы ни делали, кем бы себя не окружали — всё у них шло через одно место.
Сидящая на куче снега дамочка была именно такой.
Молодая, лет двадцати пяти. Может, даже моложе — чёрт её разберёт в сумерках.
Илью заклинило на её волосах. Они растрепались и рассыпались локонами по лицу и плечам. Воздушные пряди изумительного цвета — цвета спелой пшеницы.
Сейчас колористы творили настоящие чудеса. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.
Но почему Турисов не сомневался, что это настоящий цвет?
Как и всхлипывания.
— Ты в норме?
Он присел перед девушкой, протянул руку, намереваясь ей помочь встать. И не был готов к тому, что по его ладони ударят перчаткой.
— Не ты, а вы! Ой, простите, я…
Она вскинула огромные глаза на него.
Н-да…
Илья на несколько секунд завис.
То, что красивая — сразу ясно. Нереально большие глаза с нереально длинными ресницами спрятаны за круглыми очками в тонкой оправе.
Нос и щёки в веснушках, мешающих оценить возраст.
И губы. Полные… Про такие говорят — чувственные. Сейчас — в каплях от растаявшего снега.
Илья мотнул головой, прогоняя наваждение.
— С тобой всё в порядке?
— С вами! Почему вы мне тыкаете? — девчонка громко шмыгнула носом.
О как…
Илья недобро усмехнулся и выпрямился.
Заучка, что ли, ему попалась? Или у девчонки шок?
А ему, собственно, не всё ли равно? Хулиганов разогнал? Разогнал. О самочувствии у барышни поинтересовался? Поинтересовался.
Может дальше ехать.
Турисов и развернулся, намереваясь пойти к машине. Поморщился, увидев, что его брюки безнадёжно испорчены.
Сам хорош… Нашёл, что надеть при такой погоде.
Но всё-таки не белое…
Как некоторые.
— Вы… Вы куда?
Голос за спиной дрогнул.
— К машине, — недружелюбно бросил мужчина.
Проявил благородство, называется… Отчитали, по рукам дали.
Вот и помогай людям.
— А я?..
Турисов нахмурился сильнее.
— Ты… — начал он.
