На призывные взгляды местных красавиц Данилевский не обращает никакого внимания. Наверное, потому я и не ревную. Потому что так, как он смотрит на меня, он не смотрит больше ни на кого.
А вот взгляды большинства мужчин настораживают. Конечно, многие подходят к нам поздороваться вместе со своими спутницами. Но у остальных глаза в буквальном смысле мечут молнии.
Я даже теряюсь. Что это? Почему? Неужели из-за инвалидности? Да нет, не может быть. Родовитость Данилевского дает ему право в самом деле вести себя как наследный принц.
А может быть зависть?
Вполне может быть. Какому мужчине понравится, если его женщина облизывается на Данилевского?
Они и на меня, кстати, непонятно зыркают. Мне кажется, даже со злостью. На всякий случай придвигаюсь к Давиду поближе, а мою руку он и так не выпускает.
Мы подходим к хозяину приема. Давид меня представляет, а у меня уже кругом идет голова от обилия имен, фамилий и лиц. И всем надо улыбнуться, кивнуть, поддакнуть мужу в нужный момент.
Я молчу о том, что из головы напрочь вылетело, по какому случаю организован прием.
Наконец всех приглашают на открытую террасу, где накрыты столы для фуршета и играет музыка. На танцпол выходят пары, и я ловлю на себе торжествующие взгляды. Что-то мне не очень понятна их причина. А затем смотрю на Давида и…
— Давид, — наклоняюсь к мужу и говорю тихонько, — я хочу танцевать.
Его вовсе не удивляет моя просьба, и это меня тоже трогает чуть ли не до слез.
Что-то я в последнее время кажусь себе излишне сентиментальной.
— Ммм… Сейчас, — он оглядывается, — давай я попрошу Амира…
— Нет, ты не понял, — беру его руку обеими ладонями, — я хочу с тобой…
Давид смотрит на меня совершенно черными глазами, и я тоже на него смотрю. Удивительно, как иногда мало надо слов, чтобы сказать о самом важном. А люди их столько придумали, целые словари…
— Но как? — спрашивает он одними губами.
Я придерживаю платье и сажусь к нему на колени, подогнув ногу, и продолжаю смотреть в глаза, которые сейчас напоминают горящие угли.
Кладу руки на плечи мужа и выпрямляю спину.
Давид держит меня за талию и жадно впивается взглядом. Мы медленно выезжаем на танцпол. Муж водит пальцами по экрану смартфона, и кресло начинает плавно двигаться взад-вперед, как будто мы вальсируем.
— У тебя есть такая программа движения? — спрашиваю вполголоса.
— Маятниковая, — кивает он, — там какие хочешь есть.
