Один из прибывших стаскивает маску и передо мной предстает раскрасневшееся лицо Росомахи.
— Мартуся, брось вазу. Это я, Антон. Мы прилетели за тобой.
Его спутник мне незнаком. Он выше Антона почти на голову, я ему и вовсе буду по плечо. Зато фигура закачаешься. Под черной форменной тканью хорошо видны перекатывающиеся мускулы. А какие бедра и ноги, ммм...
Но это я так, чисто с эстетической точки зрения рассматриваю.
Зато с нервной системой у парня беда, от каждого моего движения он дергается как припадочный.
Того и гляди кинется на меня и станет отбирать вазу.
Да я бы и хотела, ее не подниму. Таких тяжеленных я еще не видела.
— А это кто? — киваю на спутника.
— Это? — как-то странно тушуется Антон. Тушуется и мнется. — Это мой пациент. Тот самый... — добавляет шепотом, вращая глазами, как будто я совсем безголовая. А я мучительно краснею.
Да поняла я, поняла. И с удовольствием приложила бы его вазой, если бы смогла поднять.
— Оставь вазу, Мартуся, — просит Росомаха, — и давай не задерживать Константина Марковича.
— Константина Марковича? А он где?
— В вертолете. За штурвалом.
— Какие все занятые, надо же, — бубню я и ахаю, потому что Росомахин пациент поднимает меня на руки.
— Что вы делаете? — дергаюсь, чтобы вырваться, но он держит крепко.
Мы бежим по крыше, точнее, бегут Росомаха и его пациент со мной на руках. Я изо всех сил упираюсь в широкую грудь локтями, потому что пациент так и норовит сильнее меня прижать.
А я не могу. Его тренированное тело так сильно напоминает мне о Давиде, что на глаза набегают слезы.
Как же я люблю его. Как же я хочу его видеть.
И я бы отдала все, что у меня есть, чтобы слова Зарины хоть на несколько процентов оказались правдой.
Глава 33
Вертолет грозной тенью нависает над крышей. Я бы с удовольствием полюбовалась на это величественное зрелище, но мужчины, как обычно, торопятся. И только когда оказываемся внутри, я с удивлением узнаю «Звезду смерти».
Мой носильщик плюхается вместе со мной назад, а Антон сменяет Аверина за штурвалом.
— Чего так долго? — недовольно кривится Константин Маркович, пересаживаясь на соседнее сиденье. Я уже поняла, что этому надутому индюку угодить очень сложно. Практически невозможно.
Как с ним только жена уживается? О том, что этот подозрительный юрист из клана Рокфеллеров женат, свидетельствует обручальное кольцо на пальце.
Смотрю на свою правую руку — там на безымянном пальце вместо обручалки светлый ободок.
