Но то, что меня успешно прооперировали, должно было остаться тайной, поэтому сначала я летал на реабилитацию к Антону в Мюнхен. А потом он стал прилетать сюда. Мы сняли дом у Сосланбека. Здесь я мог тренироваться под его наблюдением, не опасаясь, что меня вычислят. Дом далеко в горах, на отшибе, даже Сосланбек меня ни разу не видел, только Антона.
— А еще здесь можно вволю пользовать девиц из массажного салона Лейлы, — говорю лишенным всяких эмоций голосом, скручивая в трубочку договор.
— И это тоже, — простодушно признается этот коварный развратник, — я же в замок вызывать никого не мог, были свои причины.
В тот вечер нам отзвонились, сказали, что девушка выехала. Но машины долго не было, и Антон поехал им навстречу. Увидел, что на трассе случилась авария. Девушка, которую отправила ко мне Лейла, испугалась полиции и спряталась в кустах. Антон ее привез в дом, обработал раны и отправил спать. Я понял, что мне ничего не обломится, и решил пройтись перед сном. На столе увидел таблетки — еще и удивился, что их меньше чем обычно — выпил и вышел во двор.
А когда вернулся, нашел у себя в кровати тебя...
Я с достоинством молчу и продолжаю аккуратно сворачивать листы в трубочку. А мужа несет в припадке откровенности.
— Я той ночью с ума по тебе сошел, Марта. Особенно когда понял, что ты... что я тебя... Что это твой первый раз. Ты вела себя странно, но я списал все на шок после аварии. Еще подумал, какая девочка ответственная...
Шумно выпускаю воздух через ноздри, но все еще героически молчу.
Пускай выговорится!
— Утром Антон уехал, а ты не шла у меня из головы. Я решил забрать тебя у Лейлы, позвонил в салон. И представь мой шок, когда она сказала, что девушку, которую отправляли ко мне, еще вчера с места аварии отвезли в больницу. Тогда я начал тебя искать. По городу прошли слухи о приемной дочери Азата, которую похитили и увезли в дальнее село в горах. Это село недалеко от дома Сосланбека, поэтому я дал задание своим парням нарыть о тебе информацию.
И когда узнал тебя, сразу принял решение жениться.
— Особенно когда выяснилось, что я невеста Данбекова, — продолжаю бесцветным тоном, но Давид упрямо мотает головой."
"— Нет. Поверь, Марта, дело не в Данбекове. Я чувствовал вину за то, что лишил девственности невинную девушку. Твой отчим выдал мне свою версию, объяснив, что ты сделала это, чтобы не представлять интереса для местных женихов. Из протеста. Он сказал, что ты хочешь вернуться в Европу.
