Я долго размышляла и пришла к выводу, что именно благодаря Максуду я познакомилась с Давидом. Азат устроил наш брак. И уговорил меня выйти замуж. Так что по-хорошему, я должна поблагодарить отчима за такого мужа.
Давид пригласил маму с отчимом к нам в гости, и это был очень хороший день. Я поняла, как скучала по братьям, а им очень понравилось в замке. Давид с Иласом покатали старших на вертолете, а мы с мамой пили чай в беседке в саду.
Уже вечером перед сном Давид объяснил мне, почему Аверин топит за девочку.
— У него пятеро сыновей и две дочки.
У Аверина слишком высокие запросы, он планирует породниться со всеми родовитыми семьями в Европе. Давид Давидович мелковат для его дочек, а вот если бы была девочка, даю сто процентов, что Аверин застолбил бы ее для кого-то из своих парней. Но ему ничего не обломится, — поцеловал меня муж в плечо, — у нас будет сын.
Ну и пусть. А мы с Константином Марковичем ждем девочку.
Во дворе слышен шум и звук подъезжающего автомобиля.
— Марта! Мартуся! — доносится до меня взбудораженный возглас, и я с удивлением узнаю голос свекрови.
Тереза Инусовна бежит по дорожке, я с тревожным предчувствием подхожу к перилам балкона.
— Мне приснилось, что ты рожаешь! Я на самолет и сюда. Ты еще не рожаешь?
Меня простреливает, как будто кто-то воткнул пику в позвоночник.
— Рожаю... — сиплю я и хватаюсь за балконные перила.
* * *Давид не стал ехать с водителем на задний двор, вышел у ворот и пешком пошел по дорожке к замку.
Захотелось пройтись, а еще надо было прийти в себя, чтобы никто из персонала заметил, как дрожат руки.
Он сто раз бы предпочел какую-нибудь опасную операцию, связанную со спецслужбами, чем одни роды.
Как он это пережил, Данилевский сам не знал. Но не бросать же было Марту, у нее как раз вариантов не было.
У замка его уже ждали. Целая толпа собралась — волнуются, переживают. Давид почувствовал прилив благодарности к своим людям. Они разделяли его боль, когда он был прикован к инвалидному креслу.
И теперь они разделяют его радость.
Радость, что он не один. Что они полюбили его Марту, хотя, как можно не любить Марту?
— Давид Давидович, кто? — спросил, затаив дыхание Зураб.
Данилевский обвел всех торжествующим взглядом и загадочно улыбнулся.
— Не спеши, Зураб. Скоро узнаете.
— Можно выносить столы?
— Выносите, — кивнул Давид и поднялся на крыльцо.
Он больше не пользовался лифтом, поднимался и спускался только по лестнице. Наездился..
