И тем более он не мог предсказать, что я не захочу выходить замуж за Данбекова, да еще и по такой пикантной причине.
Останавливаюсь, ослепленная внезапной догадкой.
Если только он сам все это не срежиссировал.
В голове один за другим проносится вся цепочка событий. Максуд угрожает выдать меня замуж за шкафообразного Хамзата. Балаболка Мадина врет как дышит и подговаривает поверившую во всю эту ерунду меня к побегу. Росомаха «находит» меня и привозит к себе в дом.
А потом появляется Давид с предложением. Внезапно и вдруг.
— Что с твоим лицом, Марта? — спрашивает Давид, и я обнаруживаю, что подошла к нему практически впритык. Молчу, и тогда он обращается к собеседнику и своей охране. — Простите, мне срочно нужно поговорить с женой.
Тот кивает и удаляется. Охрана уходит следом, а Давид разворачивается ко мне. Я не заставляю его дважды повторять вопрос.
— Вы с Зариной были помолвлены? — начинаю безо всяких прелюдий. И прямо на моих глазах с Давидом происходит та же метаморфоза, которую я видела накануне.
Глаза суживаются, лицо каменеет, взгляд становится ледяным.
— Да, были, — он отвечает, сцеживая каждое слово.
— Почему ты мне не сказал?
— Потому что это было давно. Ты моя жена. Какая разница, с кем я был когда-то помолвлен?
Логично. Киваю в знак того, что принимаю аргумент, а Давид тем временем пытается взять меня за руку. Безуспешно.
— Какая муха тебя укусила, Марта? Или… — он вглядывается в мое лицо. — Или это была змея? Мелкая такая гадючка по имени Зарина? Как она до тебя добралась? И куда смотрел Зураб? Ты же сказала, что идешь в туалет…
Но я перебиваю его и спрашиваю, глядя прямо в глаза:
— Давид, скажи правду, ты мстишь Данбекову? Только не лги, пожалуйста, — последние слова произношу почти умоляюще, и он замолкает.
Он молчит, и я молчу. Вцепилась в складки на платье и молчу.
Первым не выдерживает Давид. Берет меня за руку и с решительным видом ведет в сторону лестницы.
— Поехали домой, Марта. Здесь не самое удачное место, чтобы выяснять отношения.
А у меня от этого его «домой» в легких кончается воздух.
И рука горит в его руке, так что кажется, будто на ладони уже прогорела кожа.
Я всю дорогу сюда представляла, как мы с Давидом вернемся в замок и останемся вдвоем — рабочий день закончен, персонал разошелся по домам. Я ждала этого момента с тех пор, как Давид уехал. И теперь все летит к чертям собачьим потому что он не хочет сказать мне правду.
У меня есть еще одна попытка. Еще одна надежда. Пусть слабая, но есть.
