Не успеваю подумать, надолго она ушла или нет, как девушка показывается снова. Она ставит возле меня на столик поднос, и я с вожделением смотрю на поджаристые лепешки и сыр.
Боги, как же я проголодалась!
— Ничего не ешь, — слышу негромкий голос, — и не пей.
— Но… как? — шумно сглатываю слюну. — А воду?
Мадина отрицательно качает головой, и я с сожалением смотрю на поднос. Сожаление сменяется ужасом.
— Меня что, хотят отравить? — вскидываю на Мадину шокированный взгляд.
— Нет, конечно! — в ответ она смотрит почти обиженно.
Затем бежит к двери, выглядывает на улицу и со спокойным видом поворачивается ко мне. — Если ты съешь что-то или выпьешь в этом доме, даже воду, значит, что ты согласна здесь остаться.
Вскакиваю и хватаюсь за поднос. Мадина загораживает собой дверь.
— Отойди! — требовательно заявляю.
— Не отойду! Поставь обратно.
— Не поставлю! Я хочу выбросить все на улицу!
— Чтобы снова все сбежались? Тогда пожалуйста, — Мадина отходит от двери, и демонстративно складывает на груди руки.
В расстроенных чувствах ставлю поднос обратно.
Все еще проще, я умру от голода и обезвоживания, потому что это лучше, чем стать женой Хамзата.
— А ты правда училась в Европе? — спрашивает Мадина, и я отвлекаюсь от своих безрадостных мыслей.
— Да, — киваю, — правда. В Лозанне, это…
— Швейцария, — договаривает за меня девушка и вздыхает. — Я тоже хочу учиться.
— Есть проблемы? — спрашиваю осторожно.
Она смотрит на меня грустным взглядом и кивает.
— Есть. Брат не отпустит. У нас не такая семья как ваша.
— А что в нас такого? — не могу понять.
— Как что? — хмыкает Мадина. — Вы же Ильясовы!
— Я Ильясову неродная, — все еще не понимаю, к чему она клонит.
Мадина нетерпеливо передергивает плечами.
— У нас такого нет. Ты член семьи. Названная дочь.
— Ладно, — не вижу смысла спорить, — так у тебя вообще никаких шансов?
— Нет, — вздыхает девушка, — у нас не тот уровень. Если бы мы были богаче, меня бы учили, чтобы я была образованной. Тогда за меня больше дадут.
— Больше дадут? — морщусь, пытаясь сообразить.
— Кто?
— Семья мужа, — Мадина, похоже теряет терпение от моей тупости, — вот как в тебя вложили. Ты теперь образованная, еще и за границей. За тебя бы очень много дали, если бы Хамзат тебя не украл! Вот и меня так украдут, — она грустно вздыхает, а меня будто ледяной водой обливает.
В голове полная каша. Если эта девочка говорит правду, все мои старания не имеют никакого смысла. Моя учеба — фарс, а дальнейшие планы вообще никого не интересуют.
