Как я и предполагала, пруд располагался в самом темном углу сада.
— Тебе нравится? — спрашивает муж, и я с готовностью киваю.
— Очень красивая черная дыра. Просто потрясающая. Никогда таких не видела.
— Ты неисправима, Марта, — он смеется знакомым заразительным смехом, — дипломатии ноль. Могла хотя бы сказать, что здесь красивые звезды.
— Так звезды они везде красивые, — очень здраво замечаю я.
Давид снова смеется, а я задираю голову. Насчет звезд он прав, они реально потрясающие. В городе я никогда не видела такого неба — настоящий звездный купол.
— Ты любишь смотреть на звезды? — Данилевский незаметно подбирается ближе.
— Кто же не любит! — говорю, восхищенно разглядывая купол.
— Вот это созвездие Цефей, — показывает мне муж, — а это Гончие Псы.
— Где? — вглядываюсь туда, куда указывает его рука.
— Сядь сюда и смотри прямо поверх моей руки, — говорит он, усаживая меня на колени спиной к себе, и подтягивает повыше.
Не знаю, как насчет остальных созвездий, а вот одно из них я очень хорошо чувствую пятой точкой.
Цефей на самом его пике.
Давид явно считает, что если я не увидела Гончих Псов с первого раза, то можно дальше не заморачиваться и не терять время. Разворачивает меня за подбородок и впивается губами, с языком, так как и за столом. Только здесь нет десятков пар лишних глаз, так что он и не думает останавливаться.
Глава 16-1"
"Я уже понимаю, как он себе видит продолжение сегодняшнего вечера, но проблема в том, что я его вижу совсем иначе. Поэтому не даю себя поцеловать и сползаю с коленей мужа.
Не буду лгать, что мне это дается легко, наоборот. Приходится приложить немаленькие усилия. И когда я встаю на ноги, они подрагивают и слабеют, как это с ними в последнее время постоянно происходит в присутствии Данилевского.
— Что такое, Марта? — сипло спрашивает муж, пытаясь меня удержать. — Куда ты? Я снова сделал что-то не так?
— Если вы о поцелуях, то не переживайте, здесь как всегда на высоте, — заверяю мужа. — Однако вы так и не ответили на мой вопрос.
— Я тебе не ответил? — Давид похоже полностью утратил способность соображать. На всякий случай отступаю еще на шаг.
— Да. Когда я его задала в первый раз, вы на него отвечать отказались.
— Напомнишь? — он выглядит рассеянным и ошалевшим.
— Зачем вы на мне женились?
Я вдруг успокаиваюсь и даже умудряюсь переплести на груди руки. Он рассеянно скользит по мне взглядом, но затем взгляд становится более осмысленным, а сам Давид более мрачным.
