Меня штормит. Я сажусь на стул. Вспоминаю, как мы с Измайлов впервые поцеловались на этой самой кухне, и пульс разгоняется до ста ударов в минуту.
– Я приводила его к вам домой, – признаюсь зачем-то.
– Влада? – уточняет Аня.
– Измайлова. Мы с ним переспали после первого свидания. В «Румии» он назло остался и привёл тощую дылду за наш столик, потому что после проведённой вместе ночи я сказала ему, что замужем и не планирую разводиться. Он ушёл, оставив мне денег, как проституке, а потом увидел нас с Молчановым… – Я осекаюсь, вспоминая сильные эмоции, о которых вряд ли когда-то смогу забыть, и машинально отвожу взгляд.
– Потом уже была ночь в домике и ещё одна встреча после…
От нахлынувших картинок по телу проносится жаркая волна. Уму непостижимо. Измайлов – отец моего ребёнка!
– То есть ты и он… Вы переспали ещё до встречи в клубе?
Я утвердительно киваю, сгорая от стыда.
– Помнишь, ты просила бумаги ему отвезти?
– Ярослав сказал, что Измайлов не переваривает Сёму, а кроме тебя, в тот день было некого отправить.
– Ну вот я и отвезла документы, а на следующий день мы с Измайловым на свидание пошли. Паша в парке вступился за парня. Рану на плече помнишь? Ты ещё спрашивала, где ему так досталось? Он меня защищал, его ножом задели. В больницу обращаться отказался, попросил домой его отвезти, но это было далеко. Я побоялась, что он в отключку уйдёт, и к вам привезла. Я не планировала с ним спать… Всё само собой получилось.
Аня смотрит на меня огромными потрясёнными глазами.
– А защита у вас в тот вечер точно была? В «Дубраву» он уже, наверное, целенаправленно ехал подготовленным, а в первый раз?
– Из вашей спальни прихватила коробочку.
– Из нашей спальни? – звучит не вопросом, а упрёком. – Тогда всё логично...
– Что логично?
– У нас в доме почти все коробочки с «сюрпризом», – взволнованно произносит сестра.
– В каком смысле?
– В прямом. Я несколько штук проткнула иголкой.
– Что ты сделала? Проткнула презервативы иголкой? – сквозь шум своего дыхания переспрашиваю я, наблюдая, как губы Ани теряют цвет.
Она кивает, а моё тело становится ватным. Я рассматриваю ободок серой чашки на столе, пытаясь переварить услышанное.
– Откуда мне было знать, что ты приведёшь к нам в квартиру мужчину? Я даже подумать не могла о подобном...
Проглатываю возникшую сухость в горле. Я с Аней с самого детства, знаю каждую эмоцию на её лице, и сейчас на нём паника и страх.
