Но повод для бессонницы не всегда секс, – говорит он, опережая мой вопрос, и подмигивает."
"Аня с Ярославом уже у речки. Мы занимаем шезлонги рядом с ними. Измайлов придвигает наши близко друг к другу и ложится, надев очки. Сестра выглядит сильно потрясённой, увидев нас вместе. Неужели Ярослав ей ничего не сказал? Значит, вечером не избежать допроса. Но мне всё равно. Я уже взрослая девочка. Без пяти минут в официальном разводе. Сама разберусь со своей жизнью.
Через полчаса Измайлов поднимается с шезлонга. Стягивает с себя майку и сосредотачивает на мне внимание, когда Аня и Яр идут к реке.
Людей на пляже не очень много, в основном семейные пары с детьми.
– Почему не плаваешь? – спрашивает он.
Я неопределённо пожимаю плечами.
– Сегодня хочется просто на солнышке полежать. А ты бы поплавал?
– Если честно, то отдых у воды не моё, – признаётся Измайлов.
– Правда? – удивляюсь я. – Не любишь воду?
– Я не говорил, что не люблю. Просто сказал, что не моё.
С берега доносятся громкие голоса, кто-то просит о помощи.
Мы словно по команде поворачиваем головы в сторону реки. Из воды выходит грузный мужчина с ребёнком на руках. Мальчик без сознания, его голова свисает вниз.
– Я же просила смотреть за ним! Серёженька, сынок, очнись… Что ты наделал?! – кричит женщина на мужчину, который едва стоит на ногах и прижимает к себе тело мальчика. – Он не дышит!
Я тут же срываюсь с места и бегу на помощь. Прошу всех отойти, говорю, что я врач, и делаю ребёнку искусственное дыхание.
– Вот так.
.. Дыши. Молодец. Всё хорошо.
Мальчик надсадно кашляет. Я приподнимаю его голову и поворачиваю набок. Облегчённо выдыхаю. Самое страшное позади. Теперь всё будет хорошо.
Я обвожу глазами пляж. Вокруг собралось много народу. Аня и Яр стоят рядом. Мать мальчика в слезах, благодарит и бросается мне на шею, чуть не завалив нас обеих на песок. Я поднимаюсь на ноги и, отряхнувшись, иду к шезлонгу. Подобные случаи на воде, увы, не редкость. Не раз сталкивалась. Нужно внимательнее следить за детьми!
Беру полотенце и вытираю лицо – оно в песке, впрочем, как и тело.
Всё же придётся устроить небольшой заплыв. Я поворачиваю голову и замечаю, что с Измайловым что-то не то: он смотрит застывшим взглядом в одну точку, дышит так, будто ему не хватает воздуха, кожа бледная, на лбу выступила испарина. Сжимает и разжимает кулаки, словно пытаясь успокоиться.
– Паша? – трогаю его за плечо, но он никак не реагирует.
Шумно сглатывает, прикрыв глаза. Его бьёт озноб.
