Протягиваю ему сигареты, Паша зло усмехается и кивком головы просит убрать их обратно.
– Правда взбесила, лапуль. Высадить тебя посреди дороги за твою бесцеремонность?
– Бесцеремонность? – вспыхиваю я. – Напомнить, как ты вчера появился в моём домике? Но ты не отправился спать на улицу. За что ты собрался меня высаживать?
Повисает долгая пауза. Измайлов сейчас комок нервов.
– Что искала? Наркоту? – говорит грубее, чем обычно, и это снова меня задевает.
– Нет. Искала подтверждение кое-каким догадкам.
– Можно поинтересоваться, каким?
– Ты говорил, что у тебя лопнул сосуд в голове, а потом – что не прошёл медкомиссию в Академию гражданской авиации.
Когда тебе стало нехорошо на пляже, я почему-то подумала про инсульт. Но смутило, что тебя потряхивает. И вообще-то, это очень страшно, когда ты не можешь оказать помощь другому, а от тебя и твоих решений зависит жизнь человека. Паш, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень проблемный? Сначала ножевое, потом паническая атака. Или полагаешь, у меня нервы как канаты? Навечно останешься в чёрном списке за свой тон, ясно?
Паша закусывает губу, злость уходит с его лица.
Он прищуривается, вглядываясь в меня. Но лучше бы за дорогой следил.
– Кстати, про чёрный список. Я уже и забыл про это. С телефоном твоим что? Я со второго номера звонил вчера, прежде чем вломиться в твой домик, и мне несколько раз сказали, что абонент временно недоступен. Выключила?
– Вечером включу.
– Бывший донимает?
– Да, – отвечаю недовольно.
Он смягчается, но теперь я злюсь.
– На работу когда выходишь?
– Через несколько дней. Хочешь записаться на приём? – язвлю я.
– А ты по какой специальности?
– Коррекция поведения. Из наглого хама превращаю мужчину в обычного человека.
– Нет, ну это уже перебор, лап. Я к тебе со всей душой и нежностью, а ты действительно бессердечная. То гадёныш, то хам, то инвентаризацию в бардачке проводишь без спроса.
– Терапевт я, – отвечаю спустя недолгую паузу. – Но до того, как им стала, почти два года работала на скорой и ездила по вызовам.
Всякого насмотрелась. И многое умею. Только делать уколы и швы так и не научилась нормально. Рука тяжёлая.
– В скорой, правда? Ужасная работа. – Пашу передёргивает. – Я бы не смог. Честно. Каждодневный контакт с множеством незнакомых людей… Не моё.
– Ты социофоб?
Паша отрицательно качает головой.
– Будь я твоим отцом, разрешил бы тебе пойти в ветеринарный. Ибо среди животных больше людей. Я с этой точки зрения.
