— Все будет хорошо, малыш, — целует в макушку, и я прикрываю глаза. Сидела бы так вечность. — Я с тобой.
Глава 52
Миряьм
— Не волнуйтесь, Давид Мансурович, — гинеколог вскидывает добродушные, но уставшие темные глаза, что поблескивают сквозь толстые линзы очков.
Окидываю привычным взглядом небольшое помещение государственной больницы. Обшарпанные белые стены, скромная совдеповская мебель, знавшая лучшие времена лет двадцать так назад… Давид смотрится здесь в своем дорогом брендовом костюме настолько неуместно, что это непроизвольно вызывает улыбку.
Врач быстро делает какие-то только ей понятные заметки в обменной карте, прежде чем продолжить:
— Синдром сдавливания нижней полой вены, конечно, редко явление, но, все же, это в все пределах нормы, скажем так, индивидуальная особенность, — пожимает плечами, поверх которых накинут белый халат. — Ничего такого, из-за чего стоило бы наводить панику, господин Садулаев. Однако, любом случае, ваши внимательность и ответственность к супруге похвальна.
Давид пропускает мимо ушей комплимент, зато вместо него ярче, чем звезды на небе, сияю я.
— Из-за чего это? — похоже, слова моего гинеколога до конца не успокоили Давида. Широкие брови сходятся на переносице. Его тон властный, требующий незамедлительного ответа. Всегда тактичный с женщинами, сегодня Садулаев, не задумываясь, отступает от своих правил.
Врач откладывает в сторону ручку и задумчиво кивает, будто соглашаясь со своими мыслями.
— Объём циркулирующей крови примерно с двадцать пятой недели увеличивается.
Давид Мансурович, как вы понимаете, это огромная дополнительная нагрузка на организм, — Виктория Анатольевна машинально закрывает внушительный журнал учета, подписанный как «участок № 3», прежде чем продолжить. — К тому же, у Мирьям в последний месяц очень интенсивно растет матка. Прибавить сюда еще массу малыша, околоплодные воды… Как не крути, нагрузка приличная.
Давид слушает внимательно, сложив руки на груди. Кажется, он впитывает каждое слово врача, как губка.
В отличие от любимого, я рассеяна и мне кажется, что еще чуть-чуть и я протру насквозь мягкую сидушку стула. Все мысли только о том, как хочется побыстрее попасть в уборную, а не вот это все! Стул громко скрипит, и я замираю. Совсем не хочется привлекать внимание. Пусть эти двое сами решают дела, а я тут тихо посижу в уголочке. Не тут-то было! Врач бросает на меня профессиональный взгляд-рентген, и я машинально выпрямляюсь, расправляя плечи.
