— А зовут тебя как?
Услышав ответ, Говард вздёрнул брови:
— Твой отец — Саймон? Саймон Прайс?
— Да.
Эндрю задёргался. Как правило, отцовское имя оставалось для людей пустым звуком.
Говард назначил девочкам прийти на инструктаж в воскресенье после обеда, когда установят кассовый аппарат; он был явно не прочь ещё потрепаться с Гайей, но тут пришла покупательница, и подростки, воспользовавшись удобным случаем, выскользнули на улицу под звяканье колокольчика.
Пока Эндрю соображал, что бы такое сказать, Гайя беззаботно бросила ему «Пока» и стала удаляться вместе с Сухвиндер.
Эндрю закурил новую сигарету (окурок сейчас был бы явно не к месту), что дало ему повод оставаться на месте, и стал смотреть ей вслед.
— Почему этого парня зовут Арахис? — спросила Гайя, когда они с Сухвиндер отошли на достаточное расстояние.
— У него аллергия, — объяснила Сухвиндер, которая в ужасе думала, как ей оправдаться перед матерью.
Она не узнавала собственный голос. — В первом классе он чуть не умер: кто-то угостил его зефириной, в которую засунули арахис.
— А я-то думала, — сказала Гайя, — что у него член размером с арахис.
Она захохотала; Сухвиндер тоже посмеялась, хотя и через силу: шуточки ниже пояса ей изрядно надоели.
Не таясь, подружки со смехом оглянулись, и он понял, что они перемывают ему кости. Это обнадёживало: может, он и плохо разбирался в девочках, но такие вещи понимал.
Ухмыляясь в прохладный воздух, он с рюкзаком на плече и сигаретой в руке направился через площадь в сторону Чёрч-роу; оттуда было сорок минут в гору до Хиллтоп-Хауса."
"В сумерках живые изгороди терновника, покрытые белыми цветками, казались призрачно-бледными; кромка бальзамина поблёскивала мелкими сердцевидными листочками. Аромат цветов, сигаретный дымок, перспектива еженедельных встреч с Гайей… жизнь налаживалась; Эндрю в облаке блаженства и красоты поднимался по склону.
Когда в следующий раз Саймон к нему пристанет: «Нашёл работу, Пицца-Тупица?» — он сможет ответить «да». Он нашёл не просто работу, а возможность проводить выходные рядом с Гайей Боден.
А вдобавок он теперь точно знал, как вонзить анонимный нож в отцовскую спину.
VII
Когда первый порыв злости прошёл, Саманта раскаялась, что позвала на ужин Гэвина и Кей.
