В «Сент-Томасе» её как-то вызвали к доске и попросили рассказать о сикхизме, так как она была единственной в классе ученицей со смуглым цветом кожи. Она покорно стояла перед классом и рассказывала о гуру Нанаке, основателе сикхизма, который однажды нырнул в реку и пропал; все считали, что он утонул, но через три дня он появился из реки и сказал: «Нет ни индуса, ни мусульманина».
Услышав, что кто-то жил под водой трое суток, одноклассники покатились со смеху. Сухвиндер не осмелилась сказать, что Иисус тоже сначала умер, а потом воскрес.
Она скомкала историю о гуру Нанаке, чтобы поскорее сесть на место. Сухвиндер посещала гурдвары[19] всего несколько раз в жизни: в Пэгфорде их вообще не было, а в Ярвиле гурдвар представлял собой небольшое здание, где, по словам родителей, заправляла другая каста — чамары[20]. Сухвиндер никогда не могла понять, какое это имеет значение, ведь гуру Нанак запрещал любые кастовые различия. Всё это сбивало с толку, поэтому она радовалась пасхальным яйцам и любила украшать рождественскую ёлку, а навязанные мамой книги о жизни гуру и догматах кхалсы считала крайне запутанными.
Приезжая в гости к маминым родственникам в Бирмингем, где почти все прохожие были смуглыми, а магазины ломились от сари и индийских приправ, Сухвиндер чувствовала себя не в своей тарелке. Её двоюродные сёстры говорили на пенджаби так же свободно, как и на английском; они жили бурной городской жизнью.
Кузины были симпатичными и модными. Они посмеивались над её провинциальной юго-западной картавостью и над отсутствием вкуса, а Сухвиндер терпеть не могла, когда над ней смеялись. До того как Пупс Уолл начал мучить её бесконечными издёвками, до того как их класс разделили на потоки, в результате чего она оказалась в одной группе с Дейном Талли, ей всегда не терпелось вернуться в Пэгфорд. Пэгфорд в ту пору был для неё раем.
Пока они возились с предметными стёклами, наклонившись пониже над партой, чтобы не попадаться на глаза миссис Найт, Гайя разоткровенничалась насчёт своей учёбы в средней школе «Грейвенер» в Хэкни; слова полились из неё чуть возбуждённо.
Она поведала о своих подругах: одну звали Харприт — точно так же, как самую старшую из двоюродных сестёр Сухвиндер. Потом перешла к Шерелль, которая была чернокожей и самой умной в их компании, а затем и к Джен, чей брат был её первым парнем.
