— Итак, девочки, — обратился Майлз к своей семье. — Что будем заказывать? Надо поддержать дедушкин бизнес.
Только Саманта успела вялым тоном заказать тарелку супа, как из кулинарного магазина вразвалку появился Говард — он каждые десять минут заходил в кафе, приветствуя посетителей и контролируя приток денежных средств в кассу.
— Оглушительный успех, — сообщил он Майлзу, втискиваясь к ним за столик. — Как тебе интерьер, Сэмми? Ты ведь здесь впервые, правильно я понимаю? Как панно? Как фарфор?
— Мм, — произнесла Саманта.
— Всё замечательно.
— Подумываю отметить здесь своё шестидесятипятилетие, — сказал Говард, рассеянно почёсываясь: мази доктора Парминдер до сих пор не подействовали. — Но боюсь, тесновато будет. Наверное, мы всё-таки остановимся на приходском зале собраний.
— Когда ты отмечаешь, дедушка? — заговорила Лекси. — Можно мне прийти?
— Двадцать девятого. А тебе сколько — шестнадцать есть? Конечно можно, — любовно сказал Говард.
— Двадцать девятого? — переспросила Саманта. — Но…
Ширли остановила её взглядом.
— Говард запланировал юбилей несколько месяцев назад. Мы сообща обсудили это давным-давно.
— …в этот вечер у Либби концерт, — закончила Саманта.
— Школьное мероприятие? — уточнил Говард.
— Нет, — ответила Либби. — Мама купила билеты на мою любимую группу. Концерт будет в Лондоне.
— И я собираюсь с ней, — добавила Саманта. — Не ехать же девочке одной.
— Мама Гарриет предлагает…
— Либби, если ты собираешься в Лондон, то тебя отвезу я.
— Двадцать девятого? — переспросил Майлз, строго глядя на Саманту.
— На следующий день после выборов?
На этот раз, в отличие от случая с Морин, Саманта не стала сдерживаться и насмешливо хохотнула:"
"— Это всего лишь местный совет, Майлз. Вряд ли у тебя состоится пресс-конференция.
— Ну, мы будем скучать по тебе, Сэмми, — сказал Говард и с трудом встал, опираясь на спинку стула. — Пойду трудиться дальше… Ладно, Эндрю, здесь порядок… Сходи-ка глянь, не нужно ли чего поднять из подвала.
Эндрю вынужден был ждать у стойки, пропуская тех, кто стремился в туалет и обратно.
Морин ставила на поднос Сухвиндер тарелки с бутербродами.
— Как твоя мама? — внезапно спросила она, будто эта мысль только что пришла ей в голову.
— Хорошо, — произнесла Сухвиндер, покраснев.
— Не слишком расстроена, что на сайте совета появились всякие гадости?
— Нет, — ответила Сухвиндер, готовая разрыдаться.
Эндрю вышел в мрачноватый двор, где в середине дня стало тепло и солнечно.
