Саманту не покидала мысль о том, что, будь он почище, она бы, наверное, встревожилась, но по явным признакам запущенности подсознательно восприняла этого мальчонку как дитя улицы, жизнестойкое и неунывающее.
— Я думала, его привели туда побегать, но с ним никого не было. Ему было всего три с половиной годика, Майлз! Почему я не спросила, с кем он пришёл?
— Да ладно тебе, — сказал Майлз тоном, в котором ясно слышалось: «Эй, притормози», и Саманта сразу испытала облегчение: он взял ответственность на себя, и у неё защипало глаза.
— Никакой твоей вины здесь нет. Откуда тебе было знать? Наверняка ты подумала, что его мать где-то рядом.
(Значит, он её не возненавидел, не проклял. В последнее время Саманта присмирела от способности мужа прощать.)
— Не уверена, — слабо откликнулась она. — Майлз, если бы только я с ним заговорила…
— Когда ты его увидела, он ведь был далеко от реки.
«Но близко от проезжей части», — подумала Саманта.
В последние три недели у Саманты крепло желание заняться чем-то бо́льшим, нежели собственной персоной.
Изо дня в день она ждала, что этот непонятный порыв пройдёт («Так и в религию удариться недолго», — думала она, пытаясь иронизировать), но ничуть не бывало.
— Майлз, — решилась она, — насчёт совета… Твой отец… и Парминдер Джаванда тоже уходит… Ты собираешься кооптировать людей на их места, так? — Она знала всю терминологию, так как годами слышала её в семейных разговорах. — То есть ты же не будешь проводить ещё одни выборы после всего, что было?
— Боже упаси!
— Значит, одну вакансию займёт Колин Уолл, — зачастила Саманта, — а я вот что подумала.
Время у меня есть… все продажи теперь идут через интернет… я могла бы занять вторую.
— Ты? — изумился Майлз.
— Не хочу оставаться в стороне, — сказала Саманта.
Кристал Уидон умерла в шестнадцать лет, забаррикадировавшись в убогой хибаре на Фоули-роуд… На протяжении двух недель Саманта не притрагивалась к спиртному. Она считала, что неплохо было бы выслушать аргументы в пользу наркологической клиники «Беллчепел».
В доме номер десять по Хоуп-стрит звонил телефон. Кей и Гайя уже опаздывали на похороны Кристал. Когда Гайя взяла трубку, её милое личико окаменело и как будто разом состарилось.
— Это Гэвин, — сказала она матери.
— Я ему не звонила! — прошептала Кей, волнуясь, как школьница.
— Привет, — сказал ей Гэвин. — Как настроение?
— Иду на похороны, — ответила Кей, глядя в глаза дочери. — Детей Уидон. Так что не слишком радужное.
— Ох, — спохватился Гэвин.
