Вышли мы в каком-то плохо освещенном помещении: лишь парочка желтых, тусклых светильников освещала пространство. Здесь была алхимическая лаборатория, склад припасов и мольберт с красками. Это убежище Нелона? Или Марка Лабрента? Или какое у него настоящее имя?
– Зачем? – спросила я.
– Что именно? – будничным тоном спросил Нелон и прошел к одному из стеллажей, начав что-то искать.
Мне захотелось шарахнуть его магией, но я понимала, что это не поможет. Я не справлюсь, только зря израсходую магию – это раз, а второе – лучше потянуть время, так есть шанс, что меня найдут.
Если не Джар, то хотя бы лорд Арвен.
– Зачем ты убиваешь анимагов? Неужели только из ненависти?
– Вы опасны, Ана, – даже не оборачиваясь, ответил дракон. – Я это понял еще три тысячи лет назад, когда один из твоих собратьев проник в сон моей жены, – тут он посмотрел на меня. – Моей истинной.
Я похолодела. В его голосе было столько боли, что мне невольно захотелось утешить его. Утешить собственного похитителя.
Я рехнулась!
Подождите… сколько он сказал тысяч лет назад?! Да он буквально мамонт этого мира!
– Это был не один сон, Ана. Это были сны на протяжении года. Ему нравилось сводить мою жену с ума. Она настолько потерялась между сном и реальностью, что даже забыла нашу любовь, – Нелон отвернулся и уставился на стену невидящим взглядом. – Истинная драконица из клана золотых, сильнейшая пророчица, предала нашу любовь.
Что тут можно сказать?
– Мне очень жаль. Я думала, брак драконов – нерушимый союз.
– Так и есть, – кивнул Нелон и посмотрел на меня, продолжив уже более жестко: – Но магия анимагов способна и не на такое! Вы только и умеете, что разрушать. Драконы – существа созидающие, нам претит разрушение. Чтобы я стал тем, кто я есть, мне пришлось пройти длинный путь от расщепления собственной личности до принятия своей жестокой натуры. Потому что я хотел отомстить. И я хотел помнить, кому я буду мстить и за что. Я не хотел закрываться от воспоминаний о своей возлюбленной так, как сделал это Арвен, поэтому я пережил такую боль, и только ненависть ко всему вашему роду помогала мне выжить, не сойти окончательно с ума…
– Мне жаль, – прервала его я, – мне правда жаль твою жену.
Всё, что с ней произошло, весьма печально. Но, прости, ты всё-таки сошел с ума! Нельзя наказывать всех из-за жестокости одного индивида!
– Я тоже так сначала думал, – кивнул Нелон, оперевшись о стеллаж.
