Эм…
Так-то, все сотрудники... нет, ВСЕ СОТРУДНИКИ станции носили одну и ту же «умную форму». Ни один из нас не мог самостоятельно изменить алгоритмы «прилеганий к телу» — то есть, моя форма облегала меня точно так же, как форма Трианы облегала её, как форма Танна облегала его…
С каждым днем придирки становились всё изобретательней. Не так убрала волосы, слишком явно повязала косынку рода Днарров ( это вообще было за гранью добра и зла), посмела о чем-то посмеяться с Аррашом или специально осталась наружи возле станции, чтобы подловить возвращавшегося откуда-то Танна.
В общем, Рэндррэн выедал мне мозг маленькой ложечкой. И ведь совершенно не по делу — как мне случайно удалось узнать, станция временно была отрезана от всего внешнего мира.
Однажды после ужина госпожа Нарвэ долго просила следователя пропустить на станцию подругу своей дочери – мол, девочка то совсем одна, приличного женского общества кроме матери здесь нет, надо же с кем-то пообщаться.
То есть Триану за «приличное общество» тоже не посчитали. Ха!"
"Судя потому, о чем они беседовали, выходило, что старая грымза просит об этом одолжении уже не в первый раз — видимо, следователь до этого раза все время отказывал. Хмм… Грымза также несколько раз упомянула какой-то особый режим про «никого не впускать, никого не выпускать».
Получалась какая-то абракадабра — с одной стороны, следователь явно старался довести меня до такого состояния, чтобы я сбежала со станции, с другой — судя по всему, со станции сейчас просто нельзя было сбежать.
«Ситуация», как сказал бы один из моих профессоров.
Да! Я же забыла упомянуть единственное радостное событие на всей этой неделе — Рэндррэн запретил мне готовить для Танна. То есть не совсем, конечно, запретил, а только отдельные завтраки, на которых этот Днаррский гад продолжал настаивать (Танн упорно продолжал изображать моего мужа).
Не знаю, на какую реакцию рассчитывал следователь, но я обрадовалась — и даже искренне поблагодарила Рэндррэна за заботу.
А потом наступил конец недели, и к нам впервые за всё это время пожаловал пассажирский автономный модуль, к которому радостно бросилась госпожа Заурда.
Мы все тоже высыпали на улицу, чтобы посмотреть, кто приехал. Интересно же. Следователь, вот, появился у нас внезапно — и никто из нас не знал, когда и как он добрался до станции.
