"
"Было так больно, что я подумала, будто умираю…
Я кое-как добралась до ванной, где имелось большое зеркало, и стащила с себя футболку, чтобы посмотреть на болезненный участок — что же там такое. Я ведь только полчаса назад принимала душ — и всё было в полном порядке!
А в зеркале… в зеркале, прямо перед моими глазами на моей ключице внезапно проявился… светящийся ярко синим след звериной лапы.
— Внимание, жители планеты Арна! — заорал вдруг динамик системы, взрываясь «экстренным сообщением». Такое иногда бывало, когда на Арне терялся ребенок или когда объявляли что-то очень важное.
— Господин уполномоченный секретарь только что довёл до нашего сведения, что в эту минуту наш повелитель, правитель Дэйррэн и его невеста, госпожа Найви, показались из дверей храма. На невесте — красное платье. Господа, это радостная новость! Давайте затаим дыхание и загадаем, чтобы завтра невеста показалась перед всеми в синем платье. Повелитель, ваши подданные счастливо приветствуют ваш выбор.
Зажав в руке футболку, я вернулась в комнату.
На дисплее рабочей системы транслировали храм, в котором я сегодня заблудилась. Затем оператор осторожно навёл камеру на Найви, медленно следовавшую за правителем, и его самого — Рэйна Дэйронна… смотрящего вперед с довольной ухмылочкой.
Его лицо сегодня просто светилось от радости… От боли я зажала рот рукой — не хотела рыдать в голос. У правителя на самом деле был повод, чтобы чувствовать себя счастливым — сегодня его сопровождала настоящая избранница.
А у меня не было ничего… кроме меня самой.
Окажись я дома у бабушки, наверное, опивалась бы сейчас Настькиными травяными сборами. И рыдала бы в три ручья. Но здесь, сейчас у меня такой роскоши просто не было. Потому что это у них там свадьба и радость на лицах, а у меня здесь — опасность за дверью. И если я не позабочусь о своей безопасности, у меня может не остаться и меня самой.
Я пообещала своему измученному телу, что как –нибудь потом мы объедимся мороженым, поплачем… может быть даже найдём какого-нибудь парня, чтобы выкинуть из головы одного ухмыляющегося правителя. Но сейчас я должна была подумать о своей защите. Разбитое сердце можно склеить, если оно ещё бьется. А что-то мне подсказывало, что последнее очень невыгодно одной пронырливой семейке.
Тридцать второй век… тридцать второй! А люди и даже нелюди всё те же.
