И вообще, я все новости о радскарах решила пропустить, открыв сразу страничку Земных планет. Там один из фермеров с отдаленной колонии рассказывал о том, что жаркий климат их континента отлично подходит для выращивания хлопка — мол, давайте восстановим древнюю культуру Земли. Это предложение в комментариях было встречено овациями — судя по всему, в тридцать втором веке люди наконец-то устали от синтетики.
Я старательно вникала в комментарии под видео — среди них попадались иногда очень смешные… Не настолько смешные, чтобы я окончательно расслабилась и забыла, кто находится у меня за спиной, но я очень старалась, а коммутатор помогал.
К примеру, какой-то «зеленый» читатель считал варварством срезать хлопок — эти прекрасные растения, да ещё в таких количествах — не просто букетами, а целыми полями. «Зеленый» как мог, отбивался от своих оппонентов — и, вникая в его дискуссию сразу со всеми, я пропустила тот момент, когда на кухне появился пахнущий свежестью Танн.
— О, дорогая, ты исправляешься, — игриво заметил он, заглядывая под крышку сковороды.
— Если и дальше будешь хорошей девочкой, так и быть, подарю теперь бриллиантик.
—Танн, — отмахнулась я. — Уйди.
— А как же обещанная нежность, — обняв меня за талию, промурлыкал «муженек». — А, дорогая?
Я потянулась было за лопаткой, чтобы вдарить ею по кумполу одному слишком развязному радскару… но в этот момент услышала низкое рычание.
Следователь, оторвавшись от своего завтрака, смотрел на нас с потемневшим лицом — и низкий рык исходил как раз из его приоткрытого в злой усмешке рта.
Не зная, что делать, я перевела взгляд на Танна, который тоже замер, не двигаясь.
— Что… что… — только и мямлил он до тех самых пор, пока следователь резко не поднялся со своего места. Он молча убрал за собой посуду и вышел, резко хлопнув дверью — так резко, что мы с Танном одновременно подскочили на месте.
— Что это такое было? — спросила я у своего невольного сообщника. Танн пожал плечами.
— Честно сказать? Понятия не имею, — не открывая взгляда от двери, протянул полицейский.
— И даже вдаваться не буду.
—Почему?
— Потому что это касается раска господина Рэндррэна — и только его.
Я кивнула — не потому, что поняла, просто чтобы как-то ответить. Но этот вопрос ещё долго не давал мне покоя, привнеся небольшую, совсем крохотную надежду на то, что раск следователя, зарычавший сейчас на нас с Танном, на самом деле был зверем правителя.
Влюбленные женщины — глупые создания, а я всё же была одной из них.
