Когда мы встряли в пробку перед Каширкой, я сначала решила, что это ненадолго, никак не думая, что ночью бывают пробки.
— Город засыпает, просыпается мафия, — усмехнулся Макс, — в это время МКАД часто стоит. Иди на заднее сиденье. Хоть полусидя поспишь.
Я отказалась и высидела до трех часов ночи, именно во столько мы выехали из Московской области. Не очень веселое начало пути. Но я все же сдалась, пересела на соседнее сиденье и, разложив его по максимуму, уснула, успев лишь порадоваться тому, что Макс поехал со мной.
И еще, может, тому, что я устала настолько, что даже мысли о Руслане голову не посещали. Если только самую малость. Но это, пожалуй, было неизбежно.
Ближе к обеду за руль села я и, задержавшись на час с лишним в Ростове-на-Дону, закупая еду в дорогу, так и не пускала больше на водительское место Максима до самого пункта нашего назначения. В Сочи мы приехали поздним вечером, и, пока ехали по городу, стрелки часов перевалили за полночь.
— Так, где там обещанные деньги? На билеты.
Мне на гостиницу тоже надо.
— У родителей большая квартира, — улыбнулась я и потащила Макса за собой.
Мама с папой если и удивились, то вида не подали. Словно к ним каждую ночь заявлялась дочь из столицы, да еще и с незнакомым парнем.
А наутро, когда я проснулась, мама вовсю уже кормила Максима блинчиками с абрикосовым вареньем.
— Я тут подумал, Вострова, надо на тебе жениться. Тогда Софья Павловна будет передавать мне свое вкусное варенье. — Макс рассмеялся над собственной шуткой, а я села напротив, сложила блин, обмакнула его в варенье и до того, как откусить, серьезно произнесла:
— Я беременна, Макс, и если ты готов стать молодым папочкой, то-о-о…
Я выпучила глаза, парень же, подавившись, закашлялся.
Мама тут же подбежала к нему и, залившись краской, начала стучать его по спине. Я же, прожевав, поняла, что шутка-то удалась. Никто не понял, правда, что я шутила. Наверное, потому, что смешно мне не было.
— Максим, варенье-то не я варила, — мама постаралась как-то сгладить ситуацию, — это моя любимая пациентка Мариам нас все время подкармливает.
— Ну еще бы она тебя не подкармливала, — натянуто улыбнулась я и, повернувшись к все еще ошарашенному Максу, пояснила: — Мама ей жизнь спасла.
— Я всего лишь вовремя спохватилась, — отмахнулась мама и в который раз залилась краской.
Я же все еще чувствовала себя виноватой за то, что скрыла беременность, и в то же время искала варианты, как продолжить скрывать ее и дальше.
