О чем только думал, когда разводился с ней, допуская мысль, что она не простит меня? Да, у меня была весомая причина, и я все же надеялся, что все обойдется и Кнопка ко мне вернется, но я же на полном серьезе был готов ее отпустить. Или думал, что был готов… Ведь допускать мысли — это одно, а верить своему подсознанию — совсем другое. И именно подсознание твердило, что Лию я бы никогда не отпустил по доброй воле.
В обед я все же связался с мамой и очень долго и нудно рассказывал ей о том, насколько сильно Аврора нуждается в отдыхе.
И уже вечером я получил известие, что Рори купила билет на самолет и оплатила номер в отеле.
— Надеюсь, у нее получится развеяться, — шепнул я сам себе и рухнул на кровать, раскинув руки в стороны и довольно прикрыв глаза, думая лишь о том, что осталось пять дней.
Если я все правильно просчитал и если Лия жива, в чем я давно не сомневался, то она сама объявится уже через пять дней. Всего пять дней.
Четыре года назад я наделал много ошибок. Во-первых, тот просчет с помощником и постом в социальной сети.
Геннадий за него, конечно, ответил — до сих пор ходить заново никак не научится, но все же это не стоило лишних Кнопкиных нервов. Во-вторых, я был слишком самонадеян и не верил в случайности. Иначе как можно было обозвать то, что после того, как я выпроводил Лию из Москвы, беда настигла ее в Сочи.
Лия пропала. Поехала на сделку, но только вместо того, чтобы купить квартиру, она сняла деньги, села в чужую машину и скрылась в неизвестном направлении.
Я перерыл там каждый пень и двор, через которые я нашел дорогу, но было уже поздно. Я поздно узнал о случившемся, потому что как раз сам восстанавливался в больнице после аварии, и в этом тоже был мой просчет.
Первыми предположениями были, конечно же, грабеж или шантаж. Но не было тому никаких подтверждений. Ни выдвинутых условий, ни тела. В первый месяц я забросил работу, бизнес Максимова, который перешел ко мне после его смерти, я даже не пытался в него погрузиться, просто уехал в Сочи, поставил на уши всех, кого только мог, но никаких результатов не было.
Никаких. И это тоже наводило на странные мысли. В какой-то момент я даже поверил в то, что моей Кнопки действительно больше нет.
Я ненавидел тогда и себя, и чертову квартиру, и Максимова, в разборки с которым ввязался. Почему-то только тогда у меня начали всплывать правильные схемы того, как следовало бы поступить. Отправить Кнопку в Европу с родителями на какой-нибудь оздоровительный курорт.
