— Лия вздрогнула и уставилась в тарелку, а я понял, что на правильном пути. Копай, Рус, копай дальше. — Как бы самонадеянно это ни звучало, но так оно и есть. Я помогу. И, в конце концов, тебе все равно придется мне все рассказать. Потому что я тебя больше не отпущу.
— Что, уже во всех слияниях поучаствовал? — колко ответила она и растянула губы в наигранной улыбке. — Или у возможных партнеров кончились дочери?"
"— Лия, я не собирался ни на ком жениться. Я же еще на террасе об этом сказал.
— Ты ни о чем не говорил! Просто взял и потащил меня в койку! Как… как какую-то.
— Она кинула вилку в тарелку, облокотилась на стол и спрятала лицо в раскрытых ладонях.
— Не как какую-то, — мягко поправил я ее, — а как самую желанную женщину. И ты прекрасно знаешь, как действуешь на меня.
— Знаю, — замотала она головой, — так знаю, что ты аж развелся со мной. Наверное, потому, что я умереть не встать, какая желанная.
— Так было надо.
— Ты повторяешься, но это, увы, не объяснение.
— В тебе говорит обида, — тихо, но уверенно сказал я сразу же после того, как Лия приподняла голову.
— Но мы исправим это. Правда, тебе надо поменьше вспыхивать, потому что, когда я вижу тебя такой, мне еще больше хочется тебя тр-а-а… — я затолкал в себя обратно грубость, которая для меня грубостью-то и не была, но все же Лия девочка. Моя маленькая, ранимая девочка. Которая надумала в своей голове намного больше всего того, что было на самом деле. Я, конечно же, не агнец божий и, естественно, далек от идеала, но все же не так плох, как думала Лия.
А ее мысли можно было почувствовать буквально кожей. Настолько легко было распознать любую эмоцию на ее красивом кукольном личике, даже с этими дурацкими новомодными бровями а-ля Брежнев. — Отнести в кровать и уж совсем не разговоры вести, — я выбрал более мягкие слова и так же мягко улыбнулся.
— Руслан, не начинай.
— Я говорю абсолютно серьезно. Сама же знаешь… Я потому и держался от тебя подальше, пока тебе не исполнилось восемнадцать. Не был уверен… — Я задорно улыбнулся и поправил себя: — Точнее, наоборот, был полностью уверен, что не сдержусь.
— И что? Испугался закона? — Лия неожиданно словно зажглась от моей улыбки и вторила мне, расслабилась, ее взгляд потеплел, и передо мной теперь сидела та прежняя Лия… в которую я когда-то влюбился.
— Нет, Кнопка, я скорее собственной совести испугался, — отшутился я. Хотя дело было не в совести. Кроме всего прочего, я давал себе время на то, чтобы остыть.
— Совесть, говоришь…
— Она самая.
