— И все эти перемены произошли, могу поспорить, благодаря моей семье и моим деньгам. — Он так и не приложил йогурт к носу, просто держал его в ладони, которой начал стучать себя по груди.
— Если это твои деньги, твоя семья, твои заслуги, так какого черта ты все это просрал, выкинув на помойку?
— Ро-ри, — он почти рыкнул, ему не нравились обвинения.
Аврора резким взмахом выставила ладони вперёд.
— Прекрасно. Разбирайтесь сами. В кругу своей семьи, — она усмехнулась, повернулась, намереваясь вернуться в спальню, но Богдан поймал ее за запястье.
— Ничего не говори матери и Вострову, — грубо сказал брат, а я зажмурился.
Все же отец. Отец, будь он неладен. Я ведь до последнего надеялся. Не хотел верить. Последующая перепалка невестки с братом прошла мимо меня, я пытался взять себя в руки. Лишь услышал надсадный смех Авроры и хлопок двери. Рори скрылась в спальне.
— Пойдём. — Я хлопнул брата по плечу и пошёл на выход, ничуть не сомневаясь, что Богдан отправится следом за мной.
Глава 16
Мы спустились в бар, и я заговорил первым:
— Ты же не можешь не понимать, что я согласен с Авророй.
И даже рад, что она дала тебе в морду.
У меня бы рука не поднялась. Наверное.
— Я не могу понять, как вы так спелись. — Брат поставил йогурт на барную стойку и потер переносицу, на мгновение прикрыв глаза.
— В том, что мы общаемся с твоей женой, нет ничего удивительного, — ответил ему, не сдерживая ехидства. Все же я злился. — И я, и мать — все видели, как она страдала из-за тебя. Нет, Бо, я догадываюсь, что у тебя были причины.
Но… — я выматерился, от души так. Но мне ни на мгновение не полегчало. — А мама?
— Я из-за мамы все это и сделал, — скривился он. — Да и Аврора, судя по всему, недолго горевала.
Ни хрена себе заявление, еле сдержался, чтобы не встряхнуть брата за шкирку.
— О чем ты?
— У нее есть дочь. Наверное, Ульяна, — на этих словах я все же закашлялся, тут же заказал бокал спиртного и, только выпив его залпом и поморщившись после этого, смог заговорить:
— Это твоя дочь, Богдан.
Когда мы нашли Аврору для оглашения твоего завещания, она была на сносях. В общем-то, от известия о твоей смерти у нее и отошли воды. И, можно сказать, мама на своих руках тащила ее в роддом.
— Ты сейчас издеваешься?
— Ну там был еще Олег, да, — усмехнулся я, наслаждаясь ошарашенным лицом брата. Придурок. А потом я достал телефон и, быстро найдя фотографию любимой племяшки, протянул брату. А затем отвернулся, потому что видеть взгляд Богдана было больно.
