Оказалось, что змеища и ее братец зашли в полицейский участок, а один из детективов, работающих там, сказал, что дье Эвиль повели сразу к начальнику.
Что ж, значит, Тьянмира объявила войну. Теперь мой ход.
– Спасибо вам, господин Рольн, за замечательный кофе, за советы, что вы мне дали, за то, что встали на мою сторону, – поблагодарила я, встав из-за стола.
– Дориан просил помочь вам в том случае, если его дети что-то предпримут, чтобы оспорить завещание или отобрать наследство. Я пообещал.
– От всей души благодарна за поддержку, вы от многого отказались ради того, чтобы помочь.
Работа семейного нотариуса, полагаю, была очень престижной и хорошо оплачивалась.
Дье Эвиль богаты, владеют недвижимостью, большими лесными угодьями, заводами по производству мебели и магазинами по ее продаже. Кроме этого, у детей Дориана есть доли в судостроительстве, винном деле, производстве парфюмерии и некоторых лекарств. И это то, что я знаю. Вполне возможно, есть что-то еще. Уверена, что дружить с Тьянмирой и Людвигом гораздо выгоднее, чем помогать мне.
Господин Рольн же, хоть и владеет нотариальной конторой, простолюдин. В этом мире общество классовое со всеми вытекающими проблемами. Лишаться таких сильных покровителей для него может быть просто опасно. Поэтому я действительно очень ему благодарна.
– На самом деле, я не совсем семейный нотариус. Точнее когда-то я, безусловно, им был. Мы долго работали вместе с Дорианом, и я визировал все или почти сделки. Но со временем надо было все больше ездить по стране, а я плохо переношу дорогу.
Потом Дориан стал постепенно перекладывать дела на сына. А тот часто привлекал других людей. Сейчас мы с ним совсем не сотрудничаем. Так что семейный нотариус это устаревший статус.
– И все же вы помогли и продолжаете мне помогать. Посоветовали адвоката, обещали привлечь независимых специалистов. Если они сделают экспертизу, нам удастся убедить присяжных в моей невиновности.
– Если их подкупят, сомневаюсь. Это вероятный сценарий.
Кого из присяжных не подкупят, могут запугать. У Людвига очень много влияния. Но, признаться, я не ожидал того, что они с Тьянмирой будут поступать вопреки последней воле отца.
– Почему?
– Вы же знаете, что Дориан перед смертью разговаривал с детьми и просил, чтобы вас не трогали. Даже грозил, что обратится неупокоенным духом, если они попытаются оспорить завещание."
"Откровенно говоря, я растерялась, потому что не поняла, что в этом такого страшного.
