Я пытаюсь привить людям высокий вкус, но… приходится ставить вот это! – Юранс потряс сценарием. – Я вынужден! И это причиняет мне безумную боль!
– Зачем так себя мучить? – поинтересовалась я. – Смените сферу деятельности. Займитесь чем-то другим. Станьте юристом, учителем, врачом, дипломатом, или еще кем-то. Может быть, режиссура просто не ваше призвание?
– Да как вы смеете?! – заверещал Юранс. – Как у вас язык повернулся мне предлагать это!
– А что такого я сказала?
– Мы, – владелец театра повел рукой, показывая на собравшихся вокруг нас актеров, – поклялись служить музам! А вы предлагаете измену! Предлагаете предать дело всей моей жизни!
Юранс сложил на лице пафосное выражение и встал в горделивую позу.
– Так станьте писателем или художником, – пожала плечами я, – Тогда никакой измены мужу… простите, музе не будет.
– Вы издеваетесь! Нет, это невозможно! Невозможно с ней работать! – режиссер патетично взмахнул руками. – Я так и скажу графу дье Омри!
Юранс явно хотел уйти, но я остановила его вопросом:
– А какое отношение к этому имеет граф?
– Какое отношение?! – переспросил режиссер, внимательно вглядевшись в мое лицо.
– Шон дье Омри согласился стать спонсором театра, только если я буду ставить пьесу про Аладина, и если вы оцените ее положительно! Это возмутительно!
– Совершенно согласна! – подскочила я. – Какое нахальство!
– Что? – растерялся Юранс. – Так вы не…
– Не знала об этом! Поверьте, только что услышала от вас. И теперь очень хочу поговорить с графом.
Последняя фраза прозвучала с явной угрозой.
– Но зачем тогда он придумал это условие?
– Есть у меня одно предположение… – протянула я, вспомнив о статье в газете.
Это он так отомстить мне вздумал! Вот нахал!
– Леди Илаида сама придумала историю про лампу, поэтому граф решил, что будет правильно, если вы вместе поставите пьесу, – вмешался в наш разговор Аруан. – Вы же сами сказали, что такого еще никто не видел! Спектакль принесет нам славу! Возродит театр. Будет правильно, если леди Илаида посмотрит и выскажет свое мнение.
Возможно, мы придумаем, как сделать нашу пьесу лучше!
– Так это ты привел ее! – сообразил Юранс.
– Да я! И с удовольствием послушаю, что скажет леди, – Аруан развернулся ко мне и спросил: – Вам ведь понравилось?
И такой надеждой горели его глаза, что я не могла ответить отрицательно.
– В целом, понравилось. Конечно, я видела не все, только конец. Сцена, когда регент узнает в Аладдине сына своего покойного друга, очень эмоциональная получилось.
