Он считал несправедливым присваивать все лавры себе. За это я стала уважать Юранса еще больше, ведь, несмотря на сложный характер, он честно готов был разделить со мной и успех, и неудачу.
– Правильно! Как вы считаете, критики согласятся дать пару коротких комментариев?
– Возможно, – задумался Юранс. – Но сначала надо найти более уважаемое издательство и журналиста, который займется написанием статьи.
– У нас есть один на примете, – вмешался Винсент. – Его даже искать не надо! У Мариса нюх на подобные новости.
– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.
– Обернись.
Чуть отодвинув бумажную шторку, которыми тут огораживали столики, я увидела Мариса, топтавшегося возле стойки администратора. Похоже, он искал меня. Сообразил, что потребуется его помощь и пришел сам.
– Пойду, позову его к нам, – решил Винсент.
Он встал легко и последнее время ходил, не опираясь на костыль. Судя по всему, скоро здоровье Винса полностью восстановится, он вернется в часть, и мне придется искать нового телохранителя.
А эти ребята драли за свои услуги немалые деньги. По крайней мере, в столице ценник кусался. Может, Винсент по старой памяти мне кого-нибудь посоветует? Эх, побыстрей бы найти того, кто хочет меня убить.
Марис действительно решил нам помочь. Только денег за это попросить не постеснялся. Однако, надо сказать, он пообещал договориться со своими коллегами из других газет.
– А еще желательно собрать на дье Эвилей компромат, – вслух рассуждал Марис.
– И шантажировать их? – предположила я.
– Почему нет? Или ты думаешь, что они остановятся на этом?
Нет, я так не думала. Если мы отобьем эту атаку без потерь, Людвиг и Тьнмира придумают что-то еще. Шантаж, конечно, не особенно благородный способ, но действенный. К сожалению, сделать это будет очень непросто.
Полагаю, я не первая задумалась о том, что Людвига и его сестричку можно шантажировать.
Уверена, что все тайны семьи дье Эвиль скрыты за семью печатями.
– Не остановятся, – признала я. – Как бы не пришлось отбиваться от их пакостей постоянно.
Марис злобно хохотнул.
– Мне кажется, теперь они сотню раз подумают, прежде чем попытаются еще раз подкупить прессу. Я сделаю так, чтобы всем стало известно о том, что произойдет с продажными гадами, которые понаписали статьи, даже не посетив театр.
– Как это? – не понял Юранс.
