Я отправила записку Юрансу, отменила все деловые встречи, сославшись на проблемы у брата. Надеюсь, режиссер сам справится с премьерой пьесы для детей. Жаль, конечно, все так бросать, но ничего не поделаешь.
Вместе с нами в экипаже ехали три охранника и дье Кналиб, который пока я собирала вещи, переоделся. Хотя, наверное, правильнее сказать, перевоплотился в другого человека. Теперь его аккуратная бородка превратилась в бородищу, волосы оказались стянуты в хвост на затылке, брови срослись на переносице. Одежда на дье Кналибе была добротная, но простая.
"
"– Будем считать, что я начальник вашей охраны, – радостно улыбнувшись, сказал самозванец.
– Вам бы в театр актеров гримировать, – презрительно процедил Шон.
– У меня таланты во многих областях! – не обиделся дье Кналиб. – Разорваться, чтобы работать сразу в нескольких разных сферах, не получится.
Остановились мы лишь через несколько часов после того, как покинули столицу. Я настояла на том, чтобы сначала увидеть брата, и практически все время мы ехали с задернутыми шторами.
Самозванец не хотел показывать, где держит Эдмунда.
– Леди Илаида, вы хотели пообщаться с братом, и я пойду вам навстречу, но жду от вас полного подчинения, – произнес дье Кналиб, выходя из экипажа. – Свою часть сделки я выполню, однако прошу учесть, что прежде, чем сопроводить барона дье Блоу в это благословенное место, нам пришлось его долго уговаривать. Это плохо отразилось на его здоровье.
– Что с ним? – тихо спросила я, оглядываясь.
Экипаж стоял рядом с заросшей оградой, возле старых, но еще добротных ворот.
Судя по домам в отдалении, мы находились на окраине какой-то деревушки.
– О! Ничего страшного. Все заживет.
Нас проводили в приземистый домик. Эд лежал на кровати в небольшой светлой комнатке. На лице синяки, разбитая губа, порванные штаны, из-под которых выглядывали бинты. Надеюсь, первую помощь ему оказал целитель.
– Ила?! – удивился брат, увидев меня в дверях комнаты.
– Да, – подтвердила я, сразу запустив диагностическое заклинание.
Все оказалось не так плохо, как выглядело. На ноге рваная рана, но зашита хорошо, воспаления нет. Несколько неприятных, но неопасных ожогов, гематомы, однако без повреждений внутренних органов. А вот губа не просто разбита, а разорвана. Похоже, у того, кто бил, печатка или большой перстень. Он-то и повредил кожу.
– Спасибо… – прошептал Эд, когда я обезболила.
– Боюсь, что шрам на губе может остаться, – пробормотала я, когда закончила лечение.
