Их оказалось всего три: небольшая бутылка из толстого стекла, потрепанная тетрадь и шкатулка. Дье Кналиб сразу схватил последнюю и начал крутить, пытаясь открыть. Я же взяла тетрадь. Из нее вдруг выпал желтоватый плотный лист бумаги, согнутый вдвое. Развернув его, я прочла:
«Поздравляю тебя, потомок! Ты прошел все испытания, нашел третью часть моего дневника и главное сокровище. Но прежде, чем…»
– Да! Наконец-то! – воскликнул самозванец, отвлекая мое внимание от письма прадеда.
В руках дье Кналиба была зажата шкатулка с открытой крышкой, а внутри на специальной подушке лежала часть артефакта, похожая на металлический грецкий орех, опутанный тонкими прозрачными трубками.
Из маленькой кожаной сумки на поясе дье Кналиб вытащил два вытянутых металлических цилиндра опутанных такими же прозрачными трубочками. Неужели это и есть оставшиеся части артефакта?"
"Ни на кого больше не отвлекаясь, самозванец извлек из сумки специальный пинцет, ловко отогнул и соединил концы трубочек «ореха» и двух цилиндров.
И прямо на наших глазах артефакт слабо засветился.
– Получилось! – радостно выдохнул дье Кналиб и, повернувшись ко мне, произнес: – Теперь вы, леди Илаида, должны магически передать принадлежащую вам часть артефакта.
Это было одним из пунктов нашего с самозванцем договора. Мало того, кроме магического подтверждения, дье Кналиб составил бумаги, которые до этого сначала подписал Эдмунд, а потом я. В общем, всюду подстраховался. Даже если станет известно о том, что он присвоил титул и имя другого аристократа, вернуть часть артефакта будет почти невозможно.
Теперь мне придется произнести магическую формулу передачи. Честно признаться, если бы я была уверена в том, что Еттер вместе с Хилиндой и своими подчиненными оставят нас в покое, свалив куда-нибудь подальше, то отдала бы этот «орех» без сожалений. Однако меня одолевали вполне обоснованные сомнения в честности самозванца, и, проговаривая нужные слова, я ждала от дье Кналиба какой-нибудь гадости.
Как только магическая формула была произнесена, Еттер вскочил на ноги и зашагал к двери.
Мы потянулись следом за ним. Шон прихватил бутыль и шкатулку, а я – дневник и лист с запиской от прадеда, которую дочитать так и не успела.
Дье Кналиб направился к центральным воротам поместья. В свое время кто-то из предков Иланы замостил широкую дорогу и довел ее от особняка дье Блоу до ближайшего городка. Распахнув ворота, Еттер отошел метров на десять и, найдя более-менее ровное место, остановился.
