Но случилось несчастье: с гор сошел селевой поток, похоронив под собой лучшую виноградную плантацию семьи. Стараясь как-то разрешить проблему, Эдмунд взял в долг, но не смог вовремя вернуть деньги. Кредиторы настаивали на выплатах, грозясь отобрать дом.
Незадолго до этого произошло еще одно неприятное событие: у Дориана случился сердечный приступ. И я уверена, что граф скончался бы, если бы не молодая целительница, которая буквально дневала и ночевала у его постели.
Через две недели после приступа Дориана приехали проведать дети и внуки, и граф случайно подслушал разговор.
Тьянмира убеждала брата Людвига сделать все, чтобы выгнать целительницу из дома, мол, если бы не Илаида, они бы давно делили наследство. Конечно, когда доченька поняла, что отец все слышал, то попыталась выкрутиться, однако Дориан давно понял, что из себя представляла эта змеища.
Когда на следующий день Илаида рассказала о проблемах семьи, граф дье Эвиль предложил девушке фиктивный брак. Та согласилась.
Скромную свадьбу сыграли через месяц – крохотный срок по местным меркам. До этого Тьянмира и ее братец делали все, чтобы признать отца невменяемым и попортили немало крови, но своего не добились.
Дориан чувствовал, что вскоре умрет, но хотел, чтобы после его смерти Илаида ни в чем не нуждалась, поэтому переписал завещание.
– Я бы оставил тебе все, что у меня есть, – говорил он, взяв за руки молодую жену. – Родные дети, к моему прискорбию, больше напоминают хищных акул, чем добропорядочных людей.
Они станут оспаривать завещание, если все наследство достанется тебе. Боюсь, Людвиг и Тьянмира способны даже на убийство, поэтому я оставляю лишь часть: этот дом и счет в банке. На проценты ты сможешь жить тут сколько угодно. Надеюсь, что этой малостью они пожертвуют, поскольку основное мое состояние достанется детям и внукам.
Перед тем, как подписать завещание Дориан пригласил не только законника, но и лекарей с магом, которые осмотрели графа, и составили экспертное заключение о его состоянии здоровья, подтвердив, что тот находится в ясном уме и твердой памяти.
В общем, Дориан дье Эвиль сделал все, чтобы после его смерти у Илаиды не было проблем с получением наследства. Только он недооценил жадность своих детей. Оспорить завещание было почти невозможно, но вот убить молодую вдову, запугать или обвинить в смерти собственного мужа – вполне.
Судя по всему, первое у Тьянмиры и Людвига получилось не до конца.
