Наконец, Людвиг догадался спросить, что случилось, и горничная, заикаясь, начала рассказывать о старом графе, которого она вчера вдруг увидела лежащим на кровати. И не просто увидела. Покойник пожаловался на духоту, попросил открыть окно и принести чаю.
Девушка завизжала и убежала. Ее мать, работающая экономкой, никого не обнаружила, но на всякий случай закрыла дверь в комнату старого графа. Однако, на следующий день, желая снять шторы, чтобы постирать их, она, зайдя в комнату, увидела, что окно открыто! Хотя сделать это никто не мог.
Возле вернувшихся гостей собрались все слуги, которые начали поддакивать и рассказывать о том, что якобы видели и слышали сами. Фактически никаких особых вложений от нас не потребовалось, но нужная атмосфера была создана.
Я не могла наблюдать за этим представлением, по легенде спала у себя в комнате. Но заключительную сцену акта очень хотелось оценить лично, поэтому сейчас я вместе с Жераром спряталась на кухне. Дверь погреба рассохлась, снизу появилась небольшая щель.
Мы заранее ее расширили, чтобы наблюдать, и теперь ждали в засаде.
– А ну тихо! – остановил словоизлияния прислуги Людвиг.
Рявкнул так, что даже на кухне слышно стало.
– Глупости все это, – манерно протянула его жена.
О, вот теперь, думаю, настал тот самый момент. Мой выход.
Я с размаха разбила чашку об пол и быстро юркнула в погреб.
Звук разбившейся посуды прозвучал, словно набат.
– На кухне никого нет, – громко оповестила кухарка.
– Иди, посмотри, что там, – голос Людвига дрогнул.
– Но я…
– Иди!
– Да, что бояться? Там просто тарелка соскользнула со стола и разбилась, а вы тут устроили панику, – хохотнув, сказал Арлис – сын Тьянмиры, и, судя по приближающимся шагам, направился на кухню.
– Бесово пламя! – ругнулся внук Дориана, добавив еще пару нецензурных слов.
Неудивительно. Выглядело довольно страшно. Осколки разбитой кружки на светлом полу и кроваво-красные кривоватые буквы, складывающиеся в надпись: «Непослушных детей ждет наказание!»
– Арли, что за манеры! – возмутилась Тьянмира, заходя в кухню, – как ты…
Она застыла на пороге, увидев буквы на полу, и резко побледнела.
Даже через макияж это было заметно. За ней сунулся Людвиг, тоже замер, а затем нервно снял и протер очки подрагивающими пальцами. Из-за спины Тьянмиры показались слуги и гости особняка. Кухарка, тихо запричитала, Матильда прикрыла губы веером.
Вперед, растолкав взрослых, прорвался десятилетний Грегори.
