Я был восхищен задумкой! Это было так изящно и просто! Жадные родственники остались ни с чем, справедливость восторжествовала!
О! Он ведь не знает, что вдова – это я. Мы ведь с Винсентом не представились. Но забавно, как он восторженно отозвался о моем плане с подставным призраком.
– И Жерар решил, что дети старого графа наказаны недостаточно, поэтому показался им еще раз, – продолжал актер.
– Зачем? – не поняла я. – Чтобы напугать Людвига и Тьянмиру еще больше?
– Чтобы выманить у них деньги. По задумке Жерара я должен был сыграть некроманта, к которому обратятся дье Эвили, чтобы снять проклятье.
Я между прочим уже репетировал образ. И некромантский обряд мы придумали: совсем немного иллюзий, а выглядит достоверно. Темным магам платят прилично. Мы собирались разделить гонорар с Жераром, хватило бы надолго.
– Обалдеть, – протянула я тихо, пораженная задумкой старого актера.
Странное чувство. Даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, это уже не просто хулиганство, как то, что провернула я, – это мошенничество с целью получения денег.
Наказание гораздо серьезнее."
"Кроме того, если Людвиг и Тьянмира догадаются о том, что дух Дориана – на самом деле похожий на Дориана человек, они будут в бешенстве. Страшно представить, что в отместку придумают мои облапошенные падчерица и пасынок.
С другой стороны, они заслужили, чтобы их «развели» на крупную сумму. Я прекрасно помню, что Людвиг пообещал сестре обязательно мне отомстить. И за что? Илаида ничего плохого им никогда не делала! Целительница просто хорошо выполняла свою работу, искренне беспокоилась за здоровье Дориана и стала ему дорога.
Месть из-за зависти?!
– Я понимаю, что вымогать деньги неправильно, – тем временем рассказывал Руан, – но Людвиг очень плохой и жадный человек. Моя кузина работала в его конторе переписчицей и рассказывала о нем. Людвиг постоянно удерживал деньги из зарплаты сотрудников, карал за любую провинность. Например, как-то моя сестра из-за дождя опоздала на работу. Всего на тридцать секунд! И он отказался платить ей зарплату за весь этот день.
А своему секретарю не дал выходной, когда тот отравился на одном из приемов. Да и другим работникам он тоже гадил, когда мог. Заставлял сто раз переделывать одно и то же. Штрафовал за свои ошибки! Вот пусть теперь раскошелится!
М-да, Людвиг оказался скотиной и скрягой. Руан считал, что поступает правильно, и, честно признаться, я его понимала.
– Это опасно, вас могут поймать, – предостерег Винсент.
– Не думаю.
