Онлайн-библиотека книг
— Поймите, мне совсем не хотелось
передавать кабинет постороннему человеку, да и
брат после смерти супруги сдал и не узнает меня и
свою дочь."
"— Скажите, лорд Гомзей, а Ваша племянница
была на хорошем счету в клинике? — оборотень
присоединился к разговору, и лорд закивал. — О, да. Летицию очень уважают в клинике и не хотели, чтобы она уезжала, но жизнь не стоит на месте. Я
думаю, что пора девочке не только карьерой
заниматься, но замуж выходить. Она очень
сердобольная и удивительная девушка, но пусть эти
качества продемонстрирует в своей семье.
— Правда? А как же сердобольная девушка
допустила, чтобы из-за нее отец семейства оставил
супругу? — поинтересовалась я.
— Когда я познакомил лорда Дирмара с
Летицией, я и подумать не мог, что у него в семье
неладно и он подаст на развод. Однако ее вины в
этом нет. И потом, ваше агентство занимается не
бракоразводным процессом лорда Дирмара, а
щекотливым делом моей племянницы, и потому я
считаю подобные вопросы провокационными, —
отпарировал лорд, его лицо слегка покраснело.
с самого начала предлагал Летиции связаться с
«Элитой империи», но она не захотела выносить
сор из избы и решить все полюбовно, по-родственному, — припечатал он, глядя на
меня. — Вы не хотите делиться имуществом, на
которое она имеет законное право?
— А вот это еще нужно доказать, — вмешался
лорд Трибоний, — еще никто не доказал, что
Артиваль Тримеер и Ваша племянница —
сестры-близнецы.
знакома с леди Лавинией, преподавательницей
Академии Радогона Северного?
— Конечно, — ни один мускул не дрогнул на
его лице, а в глазах пряталась усмешка, — она была
постоянной клиенткой Лавинии и подругой. Видите
ли, моя сноха обожала крема, изготавливаемые
названной леди. Регулярно посещала ее в
Академии, да и в столице они встречались
постоянно. Так что я думаю, Лавиния могла сделать
подарок моему брату и его супруге — отдать им на
воспитание малютку своей подруги.
— Лорд Гомзей, а Вам известно, что Летиция
была ранена два дня назад? На нее было совершено
нападение утром, когда она открывала кабинет, — я
решила отойти от расспросов о прошлом леди
Гомзей, слишком уж заученными были слова, что
выдавал ее дядюшка, сидевший рядом со мной.
— Что? Как ранена? — неожиданно посерело
его лицо, а глаза увлажнились. — Ох же я старый
дурак, ну какой же я дурак. Каюсь — моя вина.
